Истинная на подмену

Как и всегда, когда не спалось, я стала перебирать в памяти бабушкины записи. Мы с Зариной учили их наизусть, зная, что настанет день — и они пригодятся. И во мне, и в старшей сестре был дар. Во мне намного больше. Зарине сил хватало лишь раскидывать карты и немного гадать по зеркалу. Я была, кажется, даже сильнее бабушки.

Поднявшись, я прошлепала босыми ногами в купальни. Встала перед висящим на стене зеркалом. Было темно, лишь свет луны обрисовывал на белых стенах загадочные силуэты ветвей.

— Как едины ночь и день, как едины свет и тень, так едина с кем-то я.

Заклинание старое и глупое. Мы придумали его с сестрицей давно, еще в детстве. Но оно работало. В старых тетрадях были не просто бабушкины знания, там были еще и советы, как правильно колдовать. Ритм и рифма — основа заклинаний. Обязательно провести параллель с природными явлениями. А еще — быть вежливой и ласковой с магическими вещами. И все получится, хоть и не сразу.

У меня получилось.

Отражение подернулось рябью, и я увидела рыжеволосую девушку, мирно спящую рядом с новорожденным младенцем.

— Сколько солнечных лучей, столько дерева теней. Зеркальце, мне удружи, меня другую покажи.

Следующая “я” была уже в возрасте. В коротких медных волосах — серебряные пряди. Наряд какой-то странный — блестящий и обрисовывающий каждый изгиб тела. Но без застежек и шнуровки. Совершенно непонятно, как это вот носить. Не подходит.

Была еще “я” — ребенок.

Девушка, похожая на меня как две капли воды, сидела за столом перед какой-то мерцающей книгой. Хмурила тонкие брови, кусала нижнюю губу, дергала себя за медную прядь, выбившуюся из затянутых на затылке волос. На носу у нее блестели тонкие очки. Это ничего, это можно снять. Главное, что она не ребенок и не старуха. А еще рядом с ней нет ни мужчины, ни родителей, ни детей, ни даже зверей.

Она меня не видела — до тех пор, пока я сама этого не захочу.

— Да чтоб ты сдох, урод! — неожиданно громко выдала “я”. — Тварюга! Тролль жирный! Вот тебе бан, собака сутулая!

Я моргнула. Ну ничего себе — скромная и воспитанная! Но другие были еще менее подходящими. И я рискнула.

— О, волшебное стекло, ты мне очень помогло. Как луна глядится в пруд, как в колодце эха звук, пусть узрит меня она, открой ей уши и глаза.

Так себе рифма, но это не так уж и важно. Работает и ладно.