(Не) случайный дракон для принцессы

Я посмотрела на него оценивающим взглядом. А ведь я в городе могу встретить вот такого вот лакея и… Даже думать об этом стыдно, но вообще типаж мне нравится: высокий, стройный, голубоглазый блондин, и форменное трико ничего так обтягивает самое интересное. Ой, а чего это оно становится еще интереснее?

— Ваше Высочество? — с беспокойством переспросил лакей и переступил с ноги на ногу.

— Ничего не нужно, — одернула я себя и снова уставилась в тарелку, стараясь сдержать подступавшую к щекам красноту.

До чего я докатилась! Какой ужас! О чем я только думаю?! Нет, никуда сегодня не пойду! И вообще никуда не пойду. Закроюсь у себя в комнате и скажу, что плохо себя чувствую. Судя по тому, сколько раз сегодня все вокруг справлялись о моем здоровье, это не вызовет ни у кого вопросов.

От внимания в комнате я, конечно, спряталась, но где спрятаться от собственных мыслей, чувства безысходности и предчувствия надвигавшейся беды?

Я застонала и плюхнулась спиной на кровать.

«Я только прогуляюсь и осмотрюсь, — наконец решила. — Не буду никого искать, а просто…»

Что «просто» я додумывать не стала, принятое решение уже гнало меня вперед. Я поднялась, поправила платье и позвала верную служанку:

— Дара! — И, как только она появилась, спросила: — Ты говорила, что при необходимости сможешь вывести меня из замка незамеченной.

— Смогу. Сегодня это даже проще — подготовка к празднику всех отвлекает. Вернуться незаметно будет сложнее, но, кажется, сегодня у калитки слуг дежурит мой знакомый стражник — я договорюсь.

— Хорошо. Тогда неси платье служанки. То, которое ты подобрала мне из дворцовых запасников и которое я мерила ради шутки перед последним балом-маскарадом.

И я никому, даже себе, никогда бы не призналась, что мерила его с четким ощущением, что это платье мне в какой-то момент обязательно понадобится…

Глава 6

Улицы столицы пестрели огнями, яркими вывесками и простенькими магическими иллюзиями. Люди были в приподнятом настроении, улыбались и шутили. А я жалась к Даре, своей верной служанке, и никак не могла расслабиться.