От любви до ненависти и обратно

  Ты жена Латарийца? И где он? - юноша присел рядом, обнял и прислонил меня к своей груди, гладя по волосам и спине, пытаясь успокоить. - Ш-ш-ш, теперь ты со мной, я тебя в обиду не дам, семья своих не бросает.

  Не знаю, о чём он говорил, но я немного успокоилась. Через некоторое время нас окружила вся семья, поудобнее рассевшись плотным кольцом. Алан нехотя меня отпустил, но уходить не стал.

  - Ну, рассказывай, что за повесть нас озолотит, - последним уселся Лад.

  В студенческие годы обожала Уильяма Шекспира, перечитала его всего и в разных переводах, хотя с той поры прошла целая жизнь, память меня ещё не подвела.

Не стала рассказывать в стихах и меняла имена на более понятные, но историю любви и смерти рассказала с удовольствием. К концу моего рассказа молоденькие девушки тихо плакали, женщины перешёптывались о несправедливости, а более старшее поколение обрело задумчивый вид.

  - Да...- ударил себя по коленям Лад, - удивила, так удивила. И много ты таких повестей знаешь?

  - Знаю, - ответила не задумываясь.

  - Звать тебя как? А то ты нам такую историю рассказала, а мы и имени твоего не знаем.

  - Ли, - снова сказала не подумав.

  - Ли, интересное имя. Ну, что же, помоги нам. Ты девка толковая, смотри как молодёжь растрогалась, если и на торгу так толпу заворожим, заживём.

  Семья разошлась, готовясь ко сну. Алан предложил свой шатёр, но я отказалась, на воздухе мне было спокойнее. Он не растерялся, принёс два мягких покрывала, одеяла и валики для головы, для меня и проклятой.

Девушку назвала Джулией, не по-человечески жить без имени.

  С реки дул прохладный ветер, укуталась в одеяло, не в силах согреться. Мне снилось плато за браконьерской тропой, почувствовала тепло объятий, с закрытых глаз сорвались слёзы, а с губ его имя.

  - Тёмный.

  Сутра все с нетерпением ждали репетиции. Вашество не появлялась, но голос её слышала отчётливо.

  - С тобой ночью спал Алан, он тебя обнимал, а ты шептала имя Ракрита.

Задержались мы здесь, пора уходить.

  Посмотрела в сторону суетившейся семьи и почувствовала вину за собой, если я их сейчас брошу, они не смогут в одиночку поставить спектакль. Помогу им сегодня, объясню всё и в путь. Подошла к командующему во все стороны Ладу.

  - Простите, а вы...

  - А, Ли! Зайди к старейшине - Альве, она вон в том шатре, - возница показал на бархатный тёмно-синий шатёр. - Звала тебя.