Осколки Северного Счастья. Том 1

Вернувшись, я разделась, подбросила пару поленьев в печку и проинспектировала еду. Если уж я вчера не отравилась, то и сегодня вряд ли это сделаю. В конце концов, в избе не настолько тепло, чтобы за ночь продукты испортились.

В этот момент этот засранец (не Ирт, а организм, хотя Ирт тоже хорош) решил, что на воздух ему таки надо. Оделась, вышла, прислушалась к ощущениям.

Организм грязно выругался и возжелал вернуться в тепло, клятвенно заверив, что мой стальной мочевой пузырь дождётся возвращения в замок.

Я решила заняться яичницей. Почему-то очень мне её захотелось, тут такое не подавали, хотя, казалось бы, это одно из самых базовых блюд.

Организм робко сообщил, что мочевой пузырь, конечно, стальной, но не герметичный. И что если мы хотим избежать конфуза, то не стоит поднимать тяжёлые сковородки. И даже полотенчики не стоит в руки брать, уж больно подозрительно много они весят.

Оделась в третий раз, вышла, выбрала сугроб повыше и под его прикрытием сделала свои дела, пока кто-то пытался доказать, что мог бы потерпеть ещё какое-то время.

Протерев лицо и руки кристально чистым снегом, я наконец вернулась в избу.

— Да что ты ходишь туда-сюда? — сонно возмутился Иртальт.

— Тебя побесить, — не осталась в долгу я.

Потенциальная яичница на двоих только что скукожилась в размерах до одиночной порции.

Пока я возилась с готовкой, он встал и вышел на улицу. Один раз. Видимо, у него организм более сговорчивый.

— Ты что делаешь? — с любопытством уставился он на меня.

— Яйца хочу пожарить.

— Зачем?

— Так вкуснее. Отстань, — буркнула я.

Он отстал. Когда кусочек жира, отрезанный мной с ломтя ветчины, подтаял на сковороде, я бросила следом кусочки мяса и разбила первое непривычно крупное яйцо. Под хохот Ирта оно разломилось в моих руках и засыпало сковороду скорлупой, потому что оказалось варёным вкрутую.

— Они если свежие, то голубые, а варёные становятся белыми, — отсмеявшись, пояснил рыжий маг.

— Нельзя было раньше сказать? — недовольно фыркнула я.

— Ты сказала отстать, я отстал. И потом, откуда мне знать, может, ты жаришь варёные яйца и варишь жареные? — не унимался он.

Почему-то яйца меня доконали.

Я вышла на улицу и задышала ртом, чтобы не разреветься. Я уже два года не плакала! Это мой личный рекорд. И из-за каких-то дурацких яиц и дурацких глав не менее дурацких кланов я точно его не прерву.

Умылась снегом, мысленно послала всех к чёрту и вернулась обратно.