Уловка медвежатника

После дела отсидитесь в нем с недельку, а потом можете отваливать куда хотите.

Подняв листок бумаги, Макарцев внимательно прочитал адрес:

– Я не слышал такой улицы. Где она находится?

Хмыкнув, Савелий произнес:

– Вот и прекрасно, что не слышали. Находится она на самой окраине. Вы будете жить в частном доме. Хозяева съехали с год назад. Так что никто за вами следить не станет. А добраться… Скажете ямщику, он довезет. Так что жду от вас результатов, господин Макарцев. – Савелий поднял со стола шляпу.

– Я шнифер с репутацией, – с достоинством отвечал Тимофей Макарцев. – Меня половина Москвы знает.

– Наслышан… Однако такие деньги кому угодно могут башку замутить.

Насупившись, Макарцев отвечал:

– Ко мне это не относится. Как мне вас найти, если потребуется совет?

– Связь будем держать через Анну. А пытаться разыскакивать меня самому я бы вам не рекомендовал.

Вечером Савелий Родионов встретился с Мамаем.

– Узнал, где он живет?

– Узнал, хозяин, – кивнул верный слуга. – На Острожье, у хозяйки.

– К нему кто-нибудь приходит?

– Барышня к нему приходит одна, – улыбнувшись, добавил: – Красивая. Замужем.

– Как определил? По кольцу?

– Оглядывается, хасяин, – охотно отвечал Мамай. – Окольными путями шла. А потом в двери юркнула. Так только замушжние барыщшни худеют.

– Понятно, – кивнул Савелий, – не спускай с него глаз.

– Сделаю, хозяин.

– Будь везде, где бы он ни находился.

Глава 3

ОТЛОЖЕННЫЙ ВОЯЖ

Настроение у начальника Московской сыскной полиции статского советника Григория Леонидовича Виноградова было весьма приподнятое. Впрочем, для этого наличествовали весьма серьезные основания. Во-первых, на следующий день он намеревался выйти в отпуск и уже через неделю планировал пить минеральную водичку в Баден-Бадене. Кроме воды, в курортном городке были весьма неплохие игорные заведения, и Григорий Леонидович, надеясь на слепой случай, рассчитывал поправить материальное положение.

Но самое главное, что делало его поездку особенно желанной, – за границу он намеревался отправиться в обществе молодой и очень красивой дамы, по которой уже год как сходил с ума. Звали ее баронесса фон Катрин Розен.