Живая, мертвая, влюбленная: Сердце Архаиса

— А знаешь, это ты виновата, — неожиданно произнес Тема и сел рядом со мной на маленькую кушетку, — ты не сказала никому о том, что с тобой творится. Как я мог об этом узнать?

— Но узнал же, — все ещё спокойно отвечала на эмоциональную реплику бога.

— Узнал. Но какой ценой. Ку, — и братец обнял меня за талию, стараясь поймать взгляд, — как много времени я забрал у тебя?

Последние слова он произнес глухо и с небольшим надрывом, который способны были услышать только я и мама. Винил темный бог себя много сильнее, чем показывал.

— Это неважно...

— Как неважно?! — неожиданно возмутился брюнет, а тьма в его глазах зашевелилась активнее, передавая состояние своего хозяина. — Это самая важная вещь! Ты не такая, как мы. У тебя есть место в этих мирах, ты часть их жизни. Несправедливо, когда самая самоотверженная богиня лишается собственного кусочка счастья.

— Но ты же прекрасно живешь в эфире, так почему и мне не жить там?

— Сестренка, я там родился. Мне нравятся миры живых, сами живые, но я могу без этого жить. Я другой. Мы другие. А ты нет, — продолжал жать на мою рану мужчина, — и никогда не была.

— Ты прости, Тема, но разве твои слова способны что-то изменить? Будь они хоть тысячу раз верными, в них есть прок? — довольно прямо и неприятно для собеседника осведомилась я.

И он помрачнел. Необычно так говорить о Тьме, но выглядело все именно так.

— Нет, — тихо и покаянно.

Тяжело далось ему это слово. Однако младший братец должен понять, что иногда справедливость и реальность расходятся во мнении. Так произошло со мной. Несправедливо, но реально. Травить себе душу мыслями о том, что не заслужила такой судьбы, считаю мелочным и губительным для личности. Лучше радоваться тому, что осталось.

— Эй, — я приподняла лицо Темы за подбородок, — не кисни, великий бог.

— Это каких? — немного повеселел мужчина.

— На данный момент — это ужин. А ты пока поброди, осмотрись. Я угощаю, — весело произнесла, имея в виду свою силу.

На данном этапе разрушения моей мирской оболочки то, что возьмет для продолжительного экранирования своей силы от мира Тьма, мне уже не повредит.

— Рад, что ты до сих пор полна оптимизма. — И бог улыбнулся мне.