Лин-Ли

— После чего сыскарь подхватил ее кисть и поднес к губам. Коснулся тыльной стороны ладони и тут же отпустил, однако и этого хватило, чтобы у Лины заалели щеки. — До завтра, — попрощался мужчина и быстрым шагом направился к выходу.

Как он и рассчитывал, они уложились в доступные ему десять минут.

Оставшись в опустевшем коридоре, Линетта прижала отчего-то ледяные ладони к пылающим щекам. Что за реакция, в самом-то деле?

И к чему был этот поцелуй? Ведь в прошлый раз сыскарь пожимал ей руку — как равной, как специалисту от гильдии.

Это что-то значит, или она выдумывает?

— Деверо! — Из-за угла вырулил Блант, секретарь Ризаля, еще молодой парень, но из уважения к начальству, всегда носящий на службе длинную старомодную хламиду, делающую его фигуру совершенно бесформенной. — Где тебя носит?! — Блант угрожающе потряс в воздухе кулаком. — Живо! Дуй в кабинет к главе! — И, не дожидаясь ответа, поспешил обратно. Кажется, она начинала понимать, почему у него вечно растрепанные волосы — с такой-то скоростью.

Убедившись, что коридор по-прежнему пуст, Лина бросила взгляд в ту сторону, куда ушел сыскарь, позволила себе мимолетную улыбку и только после этого направилась в кабинет к начальству.

Настроение стремительно поднималось.

Глава 13

После короткой беседы с симпатичным сыскарем настроение стремительно поднялось…

И упало.

Ризаль снова был недоволен, Лина поняла это с первого взгляда.

Айрторн стоял перед его столом, заложив руки за спину и со скучающим выражением лица изучал носки своих сапог.

Обернулся через плечо на звук отворившейся двери, скользнул по вошедшей Лине взглядом и, спрятав мелькнувшую улыбку, вновь принял позу покорности.

Линетта нахмурилась. Показательные выступления она не любила и впервые видела, чтобы глава гильдии распекал кого-то, даже не предложив тому присесть. Неужели настолько буквально воспринял распоряжение старшего Айрторна не давать его невоспитанному сыну спуска?

Ризаль тоже сверкнул на Лину глазами и снова устремил взгляд на стоящего перед ним лорда.

Смотрел недобро, давяще, но остановившаяся сбоку от нового напарника Линетта прекрасно видела, что уголок губ у того то и дело полз вверх. Так что, похоже, показательные выступления устраивал не только начальник.

— Господин Ризаль…

— Деверо, помолчи! — рявкнул тот, и Лина послушно прикусила язык, только воззрилась на него как на сумасшедшего.

Да, Ризаль не был добрым дядюшкой, но настолько повышал голос, на ее памяти, впервые.