Лин-Ли

— Она протянула детям бумажный пакетик с выпечкой, которую приобрела в булочной по дороге сюда. — Вы пока перекусите, а я попробую поговорить с вашей мамой. Хорошо?

Мальчик серьезно кивнул, на сей раз приняв угощение почти без стеснения. Лилли и вовсе не смущалась — со всей детской непосредственностью сунула нос внутрь и разулыбалась.

Лина уже сделала шаг по направлению к домику, когда спутник поймал ее за руку.

— Она может быть опасна. — Взгляд карих глаз был предельно серьезен.

— У меня полный резерв, — возразила Линетта.

Однако мужчина не отпустил.

— Тогда я пойду с тобой.

Она представила себе эту картину, как они вдвоем заваливаются в крохотный домик и важно заявляют: «Садись, хозяйка, сейчас по душам говорить будем!» И чуть не рассмеялась. Не от того, что стало весело — от абсурда воображаемых событий.

— Я сама, ладно? — улыбнулась ободряюще. Ферд все еще держал ее ладонь в своей. — Пожалуйста.

Хватка разжалась, а вот морщинка между бровей сыскаря — нет. Кажется, он и впрямь за нее беспокоился.

— Ну расскажи-ка, как порыбачил?.. — донесся до нее голос Андера, когда она уже входила в покосившийся дверной проем.

Моррен что-то ответил, но Лина уже не слышала.

***

— Пойдем отсюда. — Лина выскочила из дома, будто пробка из бутылки. Затормозила и взяла себя в руки уже только на последней ступени крыльца под испуганными взглядами обернувшихся к ней детей. Остановилась, выдохнула, выдавила из себя улыбку. — Простите, ребята, у меня сегодня ночная смена.

— Да-а, работы невпроворот, — подхватил сыскарь, поднимаясь с деревянной лавки, на которой сидел вместе с детьми.

Лилли бесхитростно закивала, а вот Моррен нахмурился — понял.

— До встречи, ребята. — Линетта по очереди обняла ребятню и подхватила спутника под руку, мечтая об одном: убраться отсюда подальше.

***

— Что она тебе сказала? — осторожно спросил Ферд, когда они отошли подальше и злополучный домик скрылся за поворотом.

Линетта вздохнула.

Что ему сказать? Как хозяйка дома брызгала слюной, шипя ей в лицо, что таким, как Лина, изнеженным хорошими условиями жизни, не понять таких, как она? Что та ни в чем не виновата, ее просто не берут на работу, а дети — единственное, что держит ее в этой жизни? Что… Впрочем, неважно.

Заметив, что, не отдавая себе отчет, мертвой хваткой впилась в рукав сыскаря, Линетта расслабила пальцы.

— Ничего такого. — Качнула головой. — Рассказала о несправедливости жизни.