Лин-Ли

Ох уж эти ночные смены!

Линден вернулся буквально через минуту, как всегда, сверкая улыбкой, что с учетом перепачканного лица выглядело немного пугающе. Хозяйка дома присмирела и смотрела себе под ноги, хозяин все еще хмурился, но не так сурово, как прежде. Хотела бы Лина знать, как Айрторну это удается.

— Подождите минутку. — Линден отвесил владельцам дома по еще одной персональной улыбке и подошел к Линетте.

Она подняла к нему взгляд.

— Что? — пришлось спросить, потому что тот замялся, что само себе было странно.

— Ну-у, — протянул напарник, убрав руки в карманы брюк и ковыряя землю носком сапога. — В общем, они разграбляли могилы.

— Что-о-о? — У Лины разве что глаза на лоб не полезли.

— Тихо ты. — Линден воровато обернулся и даже, подняв руку, помахал повытягивавшим шеи зевакам. — Не шуми, — снова тихо, склонившись к ее плечу. — Цветы они с могил воровали.

— И?

— Что «и»? — Айрторн сделал большие глаза. — И продавали, ясное дело.

— Но это же… — Она так растерялась, что не нашла слов.

— Кощунственно? — любезно подсказал напарник.

Линетта ошарашенно моргнула.

— В смысле сказали? Это же преступление. Это…

Айрторн поморщился, оперся локтем на невысокую ограду — все-таки от разбушевавшегося призрака досталось ему неслабо.

— Их уже наказало и проучило, — кивнул в сторону явно развороченного внутри домика. — Лина неохотно согласилась: да уж, что есть, то есть. — Так что давай, пусть подписывают, и уходим отсюда. Уже спина от этих взглядов чешется.

Линетта вздохнула и махнула хозяевам рукой: можно подходить.

Глава 2

Они присели на ступени первого попавшегося крыльца, едва завернули за угол и убедились, что никто из зевак не увязался следом.

— Садись, — строго велела Лина, решив, что освещения в данном месте вполне достаточно.

Айрторн, который так и не надел свой плащ и нес его держа за капюшон на плече, пристроил вещь на острый столбик перил и послушно сел.

— Откуда взялся такой сильный призрак? — озабоченно спросила Линетта, подойдя ближе и остановившись между его широко расставленных коленей; протянула руку и задержала на расстоянии ребра ладони от раны на виске.

— Будто кожу сдирают.

— Еще скажи, что было приятнее, когда ее и правда содрали, — фыркнула она, отступив и воинственно уперев руку в бок.

Айрторн одарил ее взглядом, ясно говорившим: «Это ты сказала, а не я, но так и есть».