Лин-Ли

Не успела она и рта раскрыть, как молодой человек охнул, получив увесистую затрещину по шее, и даже согнулся, потирая ушибленное место.

Лина заметила, что его взрослый коллега спрятал улыбку в усы. А из темноты вынырнул начальник отряда, тот самый, который несколько минут назад приветствовал Ренье. Что ж, надо признать, он пришел очень вовремя.

— За что? — заныл получивший оплеуху подчиненный.

— За длинный язык, — отрезал подошедший таким тоном, что у парня напрочь отпало желание спорить. Старший сыскарь тем временем обвел взглядом представшую перед ним картину и почему-то остановил взгляд не на своих людях, а на Лине.

Линетта откровенно растерялась от такого подхода и, только когда заговорил все еще стоящий у ее плеча усатый мужчина, поняла, что адресовался вопрос вовсе не ей.

— Да вот, — пробасил тот, — поймали мальчонку.

Взгляд старшего сыскаря сделался еще более пронзительным, и Лина прямо-таки физически ощутила, как он прошелся по всей ее фигуре с головы до ног, особенно задержавшись на вызывающе нарядном подоле платья, из-за своей пышности вновь высунувшегося между полами плаща.

— Я не леди, — пришлось внести ясность, пока ей не приписали присвоение чужого титула. — Линетта Деверо, Гильдия магов.

— Андер Ферд, — также представился сыскарь и протянул ей руку.

Лина аккуратно вложила свою кисть в крупную мужскую ладонь. Ферд чуть сжал ее и тут же выпустил.

Точно неместный, окончательно постановила Линетта. Местные не жали руки ни темным магам, ни женщинам — предпочитали касаться губами тыльной стороны ладони, как было принято еще сто лет назад, или просто кивали.

Сыскарь подарил Лине еще один пристальный взгляд и, сцепив руки за спиной, повернулся к все еще сидящему на коряге Моррену.

— Привет, расскажешь, что видел? — его голос прозвучал мягко, и Лина немного расслабилась — хоть кто-то тут умеет общаться с детьми.

Потопталась рядом, не зная, уйти или остаться. Ей непременно хотелось узнать у ребенка о семье и о том, как он оказался здесь ночью, да еще и в таком состоянии. Но нависать над сыскарем и мешать было чревато — Королевский сыск мог доставить проблем кому угодно. К тому же Ренье что-то делал у трупа один, а это являлось прямым нарушением правил гильдии.