Лин-Ли

— На теле были следы темного ритуала? — выпалила она, когда снова твердо стояла на ногах. Других причин подозревать мага Лина не видела, ведь для того, чтобы связать и убить жертву чем-то острым, не требуется магия.

Губы сыскаря тронула лукавая улыбка.

— Ну вот вы и слились с местными. — Она нахмурилась, не понимая. — Вы сказали, что только местные жители предвзято относятся к черным магам, — пояснил сыскарь, не грубо, но несколько снисходительно. — Следов ритуала на теле не обнаружено. Ни странных надрезов, ни каких-либо знаков.

Стало стыдно. Как тогда, когда она поверила, что Айрторн собирается наслать черное проклятие на любителей выбрасывать овощные очистки на улицы.

— Моррен утверждает, что тот, кого он видел на берегу, делал какие-то пассы руками над телом, — продолжил Ферд, когда понял, что собеседница не собирается ничего говорить в ответ на уже сказанное.

— Подождите, — Лина наконец поймала не дающую ей покоя мысль. — А что он вообще там делал? Моррен. Ночью. На другом конце города.

У сыскаря дернулся уголок губ, будто он хотел скривиться и передумал.

— Рыбачил.

— Но?..

— Сейчас все увидите и поймете, — загадочно произнес Ферд и указал рукой направление — поворот на еще одну улицу, на которой Линетте прежде бывать не приходилось.

Глава 28

Улица называлась Солнечной. Солнечный район, пояснил Ферд, в отличие от Линетты действительно неплохо ориентирующийся в Прибрежье. И ей оставалось только гадать: это ирония судьбы, что улица и весь район, когда-то получившие такое название, превратились в самые настоящие трущобы, или это место было таким давно и кто-то просто блеснул остроумием, сделав их Солнечными, а не, скажем, Мрачными или… Пугающими?

Да, пожалуй, Пугающие подошло бы этому месту куда больше.

Что там Айрторн говорил о помоях на главной улице города? Что, заплатив за очистку окон гильдийцам, горожане задумаются над своим поведением? В центральном районе — возможно. Здесь же был сомнителен сам факт того, что местные в принципе заметили бы залепившие их стекла очистки. Нечистоты были повсюду: под ногами, в засыпанных мусором канавах, плыли по водостокам, испуская в воздух вонь затхлой воды и чего-то пропавшего.