Любить дракона

Тяжело вздохнув, она встала с камня, на котором переводила дух, и вновь начала подниматься по тропе. Наконец, когда силы уже иссякли, а облака парили почти над головой, перед ней возник замок.

Вблизи он оказался просто огромным. Тиль взирала на высокие крепостные стены, выложенные из полированного до блеска серого камня, красные кирпичные ворота, явно достроенные уже позже, островерхие высокие башни с ажурными смотровыми площадками, красная, местами отбитая черепица давно неровных крыш.

Девушке показалось, что воздух вокруг замка дрожит, или же это у нее кружилась голова после нескольких часов подъема в гору.

– Чего тебе? – спросил хозяин глаза.

– Я п-п-по об-б-бъявлению, – от холода и напряжения зубы стучали.

– Какому объявлению?

– Про экономку. В-в-в замок т-т-требуется.

– Врешь! – глаз сердито посмотрел на нее.

– Что? – вспыхнула Тиль, сразу же позабыв и про мороз, и про усталость.

– Вот еще! – фыркнул привратник. – Иди, откуда пришла!

Окошко захлопнулось. Тиль обреченно посмотрела на ворота, будто надеясь испепелить их своим взглядом. И вновь требовательно постучала.

Окошко сразу открылось:

– Я же сказал: никого нет!

– А хозяин?

– А хозяин улетел! Он, если ты не в курсе, дракон. Это такое чудовище с крыльями! Девицами питается! Или ты уже не девица?

– Да как ты! – Тиль задохнулась от негодования.

– Еще чего. Сказал: не велено, значит не велено! – створка захлопнулась. Девушка беспомощно посмотрела на громаду замка. И думать не стоит, чтобы попасть туда без разрешения привратника, а пускать кого-либо вредный старикашка явно был не намерен.

Ничего не оставалось делать, как повернуть назад. Она побрела по тропинке, едва переставляя ноги и шатаясь от усталости и очередного разочарования. Слезы застилали глаза, в голове все шумело и гудело.

Тиль однажды видела такой. Огромный, переливающийся всеми цветами радуги он медленно плыл с ратушной площади к замку дракона. Он поднимался все выше и выше, а затем вдруг лопнул, распадаясь на сотни мыльных брызг.

Она настолько погрузилась в свои горестные мысли, что заметила всадника, летящего по тропинке ей навстречу, лишь тогда, когда над головой взвились копыта лошади.