Любить дракона

– Ты ж смотри, как нынче на работу-то устраиваются, – призрак насмешливо посмотрел на девушку. – Совсем стыд потеряли!

Тиль запоздало сообразила, что сидит на кровати, корсаж сполз вниз, ее прическа рассыпалась. Кудрявые черные волосы теперь волной спускались на спину, прикрывая лопатки, одна прядь упала на обнаженное плечо. Покраснев еще больше, она ойкнула и схватила одеяло, натягивая его до самого носа. Управляющий вздрогнул и поспешно отвел взгляд, зачем-то начав рассматривать окно, за которым по серому небу медленно плыли облака.

1-5

– Изыди! – коротко бросил он духу.

Албус хмыкнул, пожелал присутствующим приятной страстной ночи и, ехидно посмеиваясь собственной шутке, растаял в воздухе. В комнате воцарилось молчание, нарушаемое лишь жужжанием осенней сонной мухи, мерно бьющейся об оконное стекло.

– Ладно, – управляющий сурово взглянул на Тиль, – Думаю, нам надо поговорить в другом месте. Жду вас через четверть часа в столовой. И осторожно, не споткнитесь на лестнице!

Не глядя больше на девушку, он подхватил свою куртку, валявшуюся на стуле, и вышел.

Тиль судорожно выдохнула и выпустила одеяло из побелевших пальцев. Дрожа от стыда и неизвестности, она поднялась с постели и огляделась.

Комната была достаточно просторной, правда, в ней давно никто не жил. Грязный пол, выцветшие портьеры, повсюду пыль: на деревянных столбиках поспешно застеленной кровати, на прикроватном столике, на местами рассохшемся очень старом комоде, стоявшем в темном углу.

Даже в сумерках было заметно, что некогда белоснежные простыни обветшали и пожелтели, от них неприятно пахло сыростью.

По холодному, несмотря на разожжённый камин, каменному полу Матильда прошла к зеркалу и аккуратно провела ладонью по стеклу.

Из серой завесы пыли на нее смотрела испуганная девушка. Тиль критически осмотрела себя, понимая, что ей далеко до пышногрудых золотоволосых красавиц. Вздохнув, она начала одеваться.

Платье из плотной темной шерсти было ей велико и сидело мешком. Тиль и купила-то его только из-за низкой цены и в надежде хоть чуть-чуть поправиться.

Но события последних недель заставили ее похудеть еще больше: щеки впали, а в голубых глазах таилась тревога. Вдобавок, сильно нервничая, она обкусала ногти, и теперь вокруг были заусеницы.

– Красота неземная, – мрачно бросила она отражению.

Расческу Тиль не нашла, пришлось распутать пряди руками. Волосы были мучением: в сырую погоду они вились мелкими кудряшками, постоянно спутываясь, и прочесать их было невозможно.