Чародейка

Словно тело само излучало те плавно разливающиеся в моей голове звуки.

Когда голос Ятии затих, я обнаружила себя присевшей в глубоком реверансе. Все еще придерживая юбку руками, я растерянно открыла глаза. Няня довольно улыбнулась.

Это было… необычно. Немного пугающе осознавать, что твое тело знает что-то, о чем ты и понятия не имеешь. Я и правда исполнила Канилийский вальс – один из основных танцев королевства – стоило только услышать нужную мелодию и как следует настроиться. С отменной грацией и изяществом, как заверила няня.

Тело помнит все, нужно только дать ему шанс взять контроль над разумом.

От свидания с Сахарком меня спас неожиданно подкравшийся обед.

Без поющей няни вспомнить, как я двигалась, когда танцевала, оказалось проблематично. Я пыталась, как она учила, отключить мозг, когда шла в обеденную залу, но из-за излишнего усердия впечаталась в дверной косяк под встревоженные взгляды слуг. Как оказалось, усердие – не то, что нужно в этом деле. Нужна сосредоточенность.

Без усилий. Но пока что целиком принять свою оболочку без посторонней помощи у меня не получалось.

Из-за дождя обед накрыли не в саду, как обычно, а в доме. На троих, но последние дни барон пропадал в своем рабочем кабинете и редко когда присоединялся к семейной трапезе. Мирелла каждый раз будто специально оттягивала начало приема пищи, надеясь, что супруг, все же с опозданием, но явится.

Вот и сейчас она уже довольно продолжительное время сидела с прислоненной левой рукой к сердцу, а правой – ко лбу.

Я последовала ее примеру и принялась подглядывать, когда уже можно будет завершить положенный ритуал.

Не знаю, за что молилась она, но я просила Свет избавить меня от рыбы на тарелке. Румяной, благоухающей и наверняка имеющей дивный вкус, но только не для меня. К несчастью, против рыбы Салана ничего не имела, поэтому я обязана была ее есть.

Неожиданно, у меня созрел очередной гениальный план.

Отложив вилку с уже насаженным на нее красным кусочком, я украдкой взглянула на баронессу.

Она с отсутствующим видом погрузилась в книгу, бесстрастно попивая крепкий кофе. Хозяйка поместья предпочитала его и на завтрак, и на обед, и даже на ужин.

Выглядела она прелестно. Даже несмотря на то, что сейчас весьма небрежно. Обычно индикатором плохого настроения матери Саланы было то, что к обеду и даже к ужину она являлась в халате и с легким хаосом на голове от долгого лежания на диване в библиотеке. Прямо как сейчас.