Волчья ягода

— Я не выкапывала корни! — ещё раз гневно ответила, идентифицируя происхождение озвученного прозвища. — И меня зовут Аса!

— Никого не интересует имя воровки, — констатировал Таор, не оборачиваясь, он вообще на меня не смотрел. Дрей глянул со снисходительным недоверием.

Мне же доказать свою правоту было нечем, кроме слов. Приходилось сжимать кулаки и терпеть.

Они все еще шли быстрым шагом. Домов становилось все больше, прохожих тоже, оценивающие взгляды уже исчислялись десятками. Равнодушных среди них не было.

Все они смотрели на меня как на презренную преступницу и от этого было обиднее всего. Увязавшиеся следом дети, бросили в меня еловыми шишками.

— Ай!

Волки не оглянулись, хотя точно знали, что происходит, уверена.

Дети кидали точно, попадали метко — в голову. Никто их не останавливал. Я молча шла, закрываясь рукой. Больно, неприятно... Как же хотелось надавать им подзатыльников, да оттаскать за уши, кто бы знал!

На очередную шишку, попавшую мне точно по макушке, я не выдержала, развернулась:

— Я думала, что вы Волки, а не белки, — сдерживая себя, презрительно выпалила им.

— Так белки? А нет, даже меньше — бельчата, которые только и знают, что шишками кидаться? И зубы у вас не волчьи, а беличьи? Ну, кто еще будет белкой?

Детство с мальчишками не пропало зря, я знала, как их задеть. Оскорбившись на сравнение с белками, волчата раздраженно поплевали на землю, адресовав мне несколько неприличных жестов и оскалов, совсем непохожих на беличьи, зато кидаться перестали.

Потеряв интерес, постепенно отстали.

Через несколько улиц мы вошли на большую квадратную площадь, которую обнимало огромное здание. Множество острых шпилей его будто клыками протыкали небо. На черепице был выложен огромный черный волк. Стены украшали скульптурные морды волков.

«Управа», — поняла.

— Аса. Старейшины там, — обратился ко мне сероглазый Дрей, указывая на огромные двери, украшенные оскаленными волчьими мордами. — Иди.

Голос мужчины был ровен как поле.

Черноволосый Таор стоял поодаль.

— Бэр, — я впервые обратилась к Дрею, чувствуя некоторую надежду от того, что меня назвали по имени. — Я невиновна в хищении. Как думаете, они... послушают, если я попрошу повторного расследования?

Волк приподнял шрамированную пепельную бровь, задумчиво посмотрев на меня сверху вниз. Почти прозрачные глаза его напоминали разбитые серые льдинки. По виду он был примерно одного со мной возраста, но множество шрамов добавляли лет.