Убить Петра Великого

– С превеликим удовольствием, Фридрих, – произнес государь.

Курфюрсту очень импонировал этот простоватый плотник царского звания. Но что-то подсказывало ему, что Питер не так прост, как это могло показаться на первый взгляд.

– Только я вот что предлагаю, не будем подписывать никаких документов. Просто дадим слово соблюдать союзнические обязательства. Потому что наши слова значат куда больше всех этих подписей и печатей!

– Договорились, – пожал государь протянутую руку. – Если Карл начинает войну с тобой, я выступаю против Швеции, если же Карл выступает против России, то ты объявляешь ему войну.

– О да! – широко заулыбался курфюрст, потрясая протянутую руку.

С русским царем не будет особых проблем.

– Надеюсь, что мой уход не омрачит общего праздника?

Герцог обезоруживающе улыбнулся, посмотрев в конец зала. Фаворитка, окруженная поклонниками, не скучала. Но все немедленно откланяются, стоит ему только приблизиться.

– Позвольте мне проводить вас до двери.

Петр Алексеевич широко улыбнулся:

– Не утруждайте себя, курфюрст. Ведь я всего лишь бомбардир Михайлов.

Фридрих весело рассмеялся:

– Ваше положение освобождает меня от многих официальных условностей.

С балкона на втором этаже вновь зазвучал слаженный оркестр. Веселье переходило во вторую фазу.

– Позвольте мне тогда с вами распрощаться. Ведь дамы такие обидчивые.

Петр Алексеевич удалился. Улица встретила его пронизывающим ветром. Застегнув камзол на все пуговицы, поторопил поежившегося Меншикова:

– Ну чего рот раззявил?! Веди! Где он?

В многочисленном обозе посольства, состоящем из нескольких сот слуг, ехало еще полдюжины палачей.

Явился Алексашка Меншиков. Не церемонясь, поскидывал с постелей разнеживавшихся палачей и во всеуслышание объявил о том, что пора отработать скормленный хлебушек!

Для пыточной Меншиковым было подобрано место в подвале дома, где квартировал государь.

Осмотрев приглянувшийся подвал, палачи сочли его весьма удобным. Самое главное, что через метровую толщину стен наружу не пробивался ни один звук. Потому, не будоража покой горожан, можно без боязни выкручивать руки крамольникам.