Убить Петра Великого

Кто бы мог подумать, что обыкновенная дочь служанки из провинциального города будет когда-нибудь иметь титул графини, лежать на шелковых простынях в объятиях королей, оставаться весьма независимой и обеспеченной особой.

Август открыл глаза.

– Разве вы не спите, графиня?

Интересная особенность: даже после страстных ночей любви Август продолжал обращаться к своим возлюбленным на «вы».

– Нет, мой король, я любуюсь вами.

– Мне это лестно слышать. Но право, по утрам я не в форме.

– Наоборот, вам очень к лицу утренний румянец.

– Надеюсь, прошедшей ночью я не разочаровал вас, графиня?

– О, что вы, мой король! Вы ненасытный и желанный любовник. Ничего подобного я не испытывала прежде, – голос графини был очень располагающим и искренним.

Уголки губ Августа чуть поползли вверх:

– Признаюсь, графиня, я старался. Вы и вправду меня любите?

– Разве можно не любить вас?

– Как далеко вы можете пойти ради любви?

Даже всемогущие короли нуждаются в любезности.

– Моя любовь к вам не знает границ, – без тени смущения отвечала Луиза.

Все мужчины одинаково падки на лесть: от простого конюха до венценосного короля.

– Ваше самопожертвование похвально, графиня, но я хотел попросить вас всего лишь об одном: быть как можно ближе к русскому царю.

И он туда же!

– В прошлый раз я подумала, что это была всего лишь невинная шутка.

– О нет, графиня! Это был четко продуманный план, за который последует щедрое вознаграждение. Так вы мне обещаете?

– Я сделаю все возможное, чтобы угодить вам.

– Вот как. И от кого же?

– Не пытайте меня, король, – мило улыбнулась графиня. – Могут же у женщин быть свои маленькие секреты?

– Разумеется. Мы попробуем уберечь его от неприятностей.

* * *

Еще через два часа Август проводил графиню через потайной ход, которым пользовался для тайных свиданий. Оставшись один, он позвонил в колокольчик. Дверь из соседней комнаты распахнулась, и в королевские покои вошел невероятно худой человек.

– Вы знаете, где сейчас находится русский царь?

– Да, мой король.

– Мне не удалось вывести мою гостью на откровенность. Но не выкручивать же ей руки!

– Вы всегда ценили женщин, ваше величество. Даже самых худших из них.

– Не преувеличивайте, – слегка смутившись, отвечал Август, – я не столь великодушен, но дело не в этом. Она призналась, – победно продолжал король, – что русскому царю действительно угрожает серьезная опасность.