Пастырь

– Не обучен я городами править, – верно понимал всю сложность управленческой задачи семнадцатилетний парень.

– Выберем толковых министров из местной интеллигенции, и всего делов-то, – отмахнулся от сущей ерунды недоучившийся студент.

– Так мы же с тобой вроде как анархисты, – недоумевал такому резкому развороту соратника в сторону централизации власти наивный идеалист.

– Идейные анархисты вроде Нестора Махно в Гуляйполе сельскую коммуну строят, – проявил недюжинную осведомлённость в местных политических раскладах отрядный разведчик.

– Не готов я к такому размаху, – упёрся молодой инок. Алексей понимал, что одной революционной ротой власть анархии в Александровске долго не удержать, ибо повести за собой население целого города у неопытного в политике парнишки не получится. И жадный до власти студент-Андрюха тут ему не помощник. В столь стратегическом пункте анархистам житья не дадут. Навалится контра со всех сторон, затопчет ростки революции.

Разведчик присел на краешек тележки, наморщил лоб, вспоминая услышанные сведения.

– Местные его батькой кличут. Лет тридцати от роду. В тюрьме отсидел за разбой и политику. Идейный анархист, пользуется уважением односельчан. В Гуляйполе создаёт анархистскую коммуну. Вроде что-то получается, народ подтягивается. Часть новобранцев нашей роты, которые из крестьян, собираются переметнуться к батьке Махно.

– Вот над этим вариантом надо завтра помозговать, – призадумался юный анархист.

– Так уж… сегодня, – указал рукой на алую полосу рассветного неба соратник.

На востоке разгоралась заря нового дня, суля миру светлое будущее. Но уже по-осеннему холодный порывистый ветер гнал с умирающего западного горизонта тёмные тучи, грозя затмить нарождающийся свет. Кто победит в отчаянной гонке – неясно.

Глава 3. Ход конём

После удачного захвата власти в городе Алексею наконец-то удалось поспать. Но к обеду потревожила делегация солдатского комитета. Встреча состоялась в просторном кабинете начальника железнодорожной станции. Алексей лишь успел перекусить всухомятку и умыться. Небритые солдатские физиономии тоже не сияли чистотой. Бурные события беспокойной ночи наложили на лица тень озабоченности и даже растерянности.