Пастырь

Кто-то драпанул первым, а следом и всё стадо разбойников бросилось в спасительную степь. Лишь верный конь главаря остался подле свалившегося наземь хозяина. Стук копыт быстро стих вдали.

Из-под ближней телеги выползла неуклюжая фигура бородатого толстячка в поповской рясе и на четвереньках подкралась к коню, бьющему копытом землю возле мертвеца. Жадная ладонь вцепилась в свисающие поводья, не позволив животному убежать при приближении странного колёсного экипажа.

Дымя высокой трубой, тихо урча электромотором, подкатил автопоезд.

– Господа, я поймал ваш трофей! – вставая с колен, заголосил толстозадый попик. – Надеюсь, поделитесь наградой?

– Мы ни с кем не воюем, – спрыгнул с крыши фургона Алексей и убрал маузер в кобуру. – Просто мимо проезжали.

– Так за голову Белого Хунхуза царская казна золотом заплатит, – поднял с земли шикарную белую папаху служитель церкви и высунул палец в пулевое отверстие.

– За головами не охотимся, – беспечно отмахнулся Алексей, проигнорировав вспыхнувший алчный блеск в глазах подошедшего отрядного казначея.

– Мы опять филантропы-пацифисты, – разведя пустыми ладонями, с горьким вздохом признал прискорбный факт Андрюха. Деловой атаман анархисту нравился куда больше, но вновь гневить казака было боязно. Горящий квартал Макао и кучи трупов пугали, повторения безумства Сына Ведьмы интеллигенту не хотелось. Зато теперь можно чуть расслабиться: с прежним атаманом и сотня хунхузов не страшна. Хоть Алексей и дал зарок не губить зря человеческих душ, но, когда потребовалось, рука не дрогнула.

Алексей заметил ехидную ухмылочку товарища.

– Не было времени заблудших на путь праведный наставлять, – шумно захлопнул крышку кобуры провинившийся проповедник. – Это был последний хунхуз. Я зарок дал.

– До Руси мы не доехали, – хихикнул Андрюха. – Можно ещё чуток пострелять.

– Забери от греха. – Алексей раздражённо швырнул соратнику маузер в кобуре.

– Не кажи гоп, пока не перепрыгнул, – поймал оружие ординарец и обернулся к попу: – Кстати, святой отец, далеко ли до границы?

– Если поторопимся, то к вечеру прибудем, – сунул белую папаху хунхуза под мышку расторопный служитель культа.

– Да зачем труп с собой волочить? – не понял хитрого плана попа Андрюха. – Оставь на дороге, свои вернутся, подберут.

– А коли не вернутся? – озабоченно вздохнул сердобольный попик. – Степные шакалы тело убиенного растерзают.