Ведьма в горошек

Общаться было можно, поддерживалось соперничество, но дружба категорически порицалась. Мне, выросшей среди деревенских детей, было дико, что не с кем даже поговорить о делах, не касающихся обучения, а потому большим и приятным сюрпризом стало явление моей кошки в один прекрасный день. Пушистая нахалка каким-то образом узнала, что я больше не буду жить в доме ректора и благополучно убежала, да ее там и не задерживал никто. Как она меня нашла и как добралась сюда – большой вопрос, а сама она не распространялась о своих способностях.

Тайный маг, ставший нашим первым учителем, только усмехнулся, когда посреди занятия по медитации мне на голову вдруг свалился пушистый верещащий комок с проклюнувшимися крыльями и вцепился в волосы.

- Терпение, Тильда, - главное качество таких, как мы, - заметил он, когда я, вырвав вместе с животным клок волос, с шипением держала ее на вытянутых руках. – Иногда приходится стоять по колено в воде, где плавают рыбки кусу, которые, как вы знаете, очень больно кусаются. Ваша задача – сохранять неподвижность, ибо вся операция зависит от того, насколько вы будете сосредоточены.

У нас будет одно из занятий в реке Ганд, но позже. Сейчас вы должны освоить медитацию в полном объеме, чтобы ни одна муха не могла потревожить вас. Поэтому уберите ваше животное и возвращайтесь к обучению.

И я положила кошку на колени, где она принялась шумно вылизываться, отвлекая меня от попыток погрузиться в себя.

Хрясь! Длинный гибкий прутик прилетел мне по плечу.

- Плохо, Тильда! Сосредоточенности нет, ваш враг мгновенно раскусит вас и обнаружит.

Дополнительное занятие по медитации три часа.

Сжав зубы и раздувая ноздри, чтобы не заплакать, я сидела неподвижно, не открывая глаз.

- Гнев, Тильда, не делает вас сосредоточеннее. Ваш враг будет бить вас, кусать вас, жечь вас огнем, но вы должны быть спокойны и сосредоточены. Только ваш внутренний покой делает вас неуязвимой. Магия – это высшая ступень нашего обучения, вам она пока недоступна. Поэтому медитируйте и не отвлекайтесь на внешние раздражители.

И я сидела неподвижно в одной позе. Час. Два. Три. Четыре. Пять. Тело болело и отказывалось продолжать, но учитель, также неподвижно сидевший передо мной, бдел и при малейшем движении мог ударить своим тонким прутиком. Это было полбеды – после каждого такого удара добавлялся час или два или больше к занятию. Мой рекорд – четырнадцать часов.

- Время, Тильда, - это то, что ты не можешь изменить. И то, что растрачивается бездарно и впустую.