Ведьма в горошек

– Мама, да ты кладезь секретов! И молчала столько лет!

- Это все было ради тебя, - устало отозвалась мама, совершенно сейчас не напоминая ту бойкую ведьму, какой всегда была, но тут же встрепенулась: – Но вы мне тут требования не выдвигайте, ишь, спелись!

Ууу! Узнаю мамулю! И голос прорезался. Несмотря на то, что голодная, силушки покричать всегда найдет. Счастье, что полотенца рядом не наблюдается, а то бы и им жахнула по первому попавшемуся.

Я начала бочком передвигаться к выходу, точно зная, что сейчас будет буря в отдельно взятом стакане, то есть, в гостиной.

Гидеон все также стоял, со скептическим лицом глядя на жену, а она, будто бойцовый петух, взъерошенная и возбужденная, была готова броситься в драку. Какой эпос! Накал страстей! Но я предпочитала не видеть этого, благоразумно слиняв как раз в тот момент, когда рыжий вихрь кинулся на мага. Тот, оторопев от такой мощи, не устоял, и в следующий миг клубок из юбок, волос, ног, рук и мага с ведьмой оказался на полу.

Дальше я предпочла не смотреть. Надеюсь, папочка будет благоразумен и не начистит маме нюх.

- Марейра! – позвала я. – Мне надо срочно уйти!

Звуки, доносившиеся при этом из гостиной, мало походили на что-то человеческое. Вначале это было рычание (надеюсь, это не Фафнир там присоединился?), затем какие-то вздохи и кряхтение (воображение мигом нарисовало, как мамуля, придавленная магом, пытается выбраться), следом полупридушенный вскрик, звуки глухих ударов (надеюсь, все-таки кот слинял), стук каблуков по деревянному полу, торжествующий мужской возглас, а следом за ним восклицание: «Ай, зачем же кусаться-то?!» и маменькин торжествующий: «А нечего руки распускать!»

Фафнир пулей вылетел из гостиной и уставился на меня, распушив усы.

- Ты куда-то идти хотела? – спросил он. – Я с тобой!

- И мне на рынок срочно понадобилось! – Марейра вынырнула из кухни с большой плетеной корзинкой в руке.

Переглянувшись, будто заговорщики, мы дружно вышли из дома и выдохнули.

- Я и забыла, какой это бешеный огонь, мать твоя! – сокрушенно покачала головой толстушка. – Надеюсь, хозяин усмирит ее.

- Попробуй ее усмири! – муркнул кот. – Только спеленать если.

Наклонившись, Марейра погладила его по голове.

- Хороший котик! – просюсюкала она, а хороший котик обалдело уставился на нее – так с фамильярами себя еще никто не вел.