Ведьма в горошек

Взглянув исподлобья на эльфа, я буркнула:

- Маменька ведь по-хорошему просит. Я б на вашем месте поостереглась темной ведьмы. Я-то что, а вот она-то, - я вздохнула, представив, как рыжая фурия врывается в этот дом и превращает эльфа в козла.

Громко сглотнув, тот нахмурился.

- Ты мне угрожаешь? – зачем-то уточнил он, хотя итак было ясно, что да.

Я неопределенно пожала плечами и отвела глаза.

- Предупреждаю, - ответила нехотя. – Мама у меня добрая. Но глубоко внутри. Очень-очень глубоко. А еще вспыльчивая и злопамятная.

Я ее сама боюсь. И у меня ситуация.

Вспомнив, что мне надо как-то срочно избавиться от нависшей беды, а меня гонят безо всякой помощи, я села на лавку и заревела. Так себя стало жалко, просто ужас.

Старый маг кашлянул и засуетился, то предлагая мне платок, то водички, но я, только взглянув на него, представляла, что придется вернуться и рожать от Тихона, а потому слез становилось больше. Вскоре нос превратился в размокшую картошку, беспрестанно хлюпал, а солёные потоки грозили снести этот дом к чертям.

-Нечего на жалость давить, - хмуро заметил эльф, вздохнув. – Сейчас Колин проводит тебя в спальню, а завтра поговорим. Не выгонять же тебя на ночь глядя.

Я с надеждой взглянула на эльфа, но тот уже повернулся спиной и уходил, в то время как старик потянул меня за руку.

- Идем, шантажистка, - прошамкал он. – Хозяин добрый, а утро вечера мудренее.

- И то верно, - согласилась я.

Слезы моментом высохли, я радостно схватила саквояж и шляпку и отправилась вслед за Колином.

Вот так и знала, что эльф мою маменьку вспомнит! Ну не могла такая яркая ведьма затеряться в недрах его памяти без следа. А раз вспомнил, значит, поможет. В этом я не сомневалась почему-то.

Устав за день, я только и успела умыться, прополоскать рот эликсиром и завалиться в постель, натянув ночную сорочку. Знала б, что придется в доме у мужчины ночевать, взяла бы самую длинную, закрытую до горла, но что есть, то есть. Эту мне сунула с собой маменька, надеясь, что я охмурю какого-нибудь мага быстренько, явившись ему почти в чем мать родила.

Он отупеет от счастья, быстренько согласится с моим планом, а потом отпустит восвояси, маша белым платочком на крыльце, когда я буду уезжать. Представив в этой роли эльфа, я хихикнула, а потом провалилась в сон без сновидений.

Глава 4

Деревенская жизнь от городской отличается разительно. Проснувшись утром, я не услышала ни пения петухов, ни мычания коров, в доме было тихо и темно.