Урок восьмой: Как выйти замуж за темного лорда

– Рэн, – продолжая смотреть мне в глаза, позвал Тьер и, не дожидаясь ответа, продолжил: – Нам стоит забыть об этом разговоре. Всем троим.

Я улыбнулась, Риан улыбнулся мне в ответ, магистр Эллохар хмыкнул, но произнес невероятное:

– Скажем, так, – мы оба повернулись к нему, удивленные явным несогласием, но директор Школы Искусства Смерти, совершенно нагло сообщил: – Риан, я буду молчать, но… – Пауза – и насмешливое: – Как только дед совершает столь паршивую вещь, как передачу мне престола Хаоса, ты становишься во главе Темной империи.

И ни тени насмешки – магистр был совершенно серьезен.

– Р‑р‑рэн… – начал было лорд‑директор.

– Без вариантов, Тьер, – жестко повторил лорд Эллохар. – Дарг на троне – смешно. Но мне придется править, и забавность Дарга веселить точно перестанет.

Риан едва не выругался, сдержался исключительно из‑за того, что я рядом.

Вспыхнуло алое пламя.

А когда огонь опал, мы с Рианом оказались в императорском дворце, в покоях, которые уже были мне знакомы.

– Мама! – разгневанный голос магистра разнесся по комнатам, поколебав золотые занавеси на окнах и гобелены на стенах.

Тангирра Тьер вышла из собственной спальни, за ней, поправляя рубашку, лорд Рдаэн Тьер, и оба остановились, едва нас увидели. Точнее, едва осознали, насколько Риан зол.

– Сын? – удивленно спросил Тьер‑старший.

Тангирра же вопросительно взглянула на меня, и я была вынуждена признаться:

– Риану я обязана была сказать и рассказала перед тем, как делегация гоблинов появилась во дворце, именно в этом и была наша причина задержки.

Лорд Тьер повернулся к жене и тихо спросил:

– Тангирра?

– То есть ты не знал, – усмехнулся Риан. – Мама, ты как всегда!

Леди Тьер пожала плечами, после повернулась к мужу и едва слышно сказала:

– Ты никогда не согласился бы стать императором…

Резко выдохнув, Тьер‑старший с достоинством выдержал удар, а затем хрипло укорил:

– Ты должна была сказать.

И на этом все. Ни скандала, ни упреков, ни выяснения отношений. Возможно, отложил на потом, когда останутся наедине, а вероятнее всего, просто простил, как она когда‑то простила его за похищение.