Чародейка

– А ты не знаешь, что сказал мой отец, когда узнал про развод?

Служанка охнула, и видя, как задрожали ее губы, Ира заподозрила неладное.

– Я же правильно помню, что мой возлюбленный супруг, решил разорвать брачные узы?

Девушка очень старалась говорить так, как в ее представлении, говорила бы средневековая дама. Поменьше просторечных слов, побольше витиеватых фраз.

– Госпожа… – девица наморщила нос, будто собиралась заплакать. – Его сиятельство никогда не допустил бы такого. И будь он жив…

«Сиятельство»? Ира подняла брови.

Если память ее не обманывала, так обращались к герцогам. Хотя, возможно, и к графам. Интересная складывается картина: ее отец, некий граф, выдает свою любимую, избалованную дочку, за какого-то барона.

Что же заставило его, так понизить планку? Но ответа на этот вопрос, служанка не знала.

– То есть, как только мой отец умер, барон решил подать на развод?

Судя по тоскливому взгляду, служанка уже десять раз пожалела, что решила заглянуть на шум.

– Простите, госпожа… Но Ронал не велел с вами об этом говорить.

Вы, от таких разговоров, вся больная делаетесь.

– Не сделаюсь.

– Все равно, госпожа, не могу. Простите!

Не может? Или не хочет? Тонкая такая грань. Окинув долгим взглядом худощавую фигурку, Ира решила пока отступить.

– Ну хорошо. Спасибо, что развлекла меня разговором. – она изобразила протяжный зевок, – А теперь иди. Мне что-то так захотелось спать.

Девица выполнила поручение с большим удовольствием. Ира едва успела моргнуть, а за служанкой уже закрылась дверь.

Девушка задумчиво постучала пальцем по подушке. Мда… было тут над чем подумать.

«Любящий» батюшка выдает ее замуж за человека, который стоит ниже в иерархии аристократов. Но после его смерти, супруг спешит избавиться от брачных уз. Невольно напрашивается, что главной жертвой тут может оказаться вовсе не она, а тот самый несчастный барон.

Это на первый взгляд. А на деле – кто его знает, где кроется истина? Ира посмотрела на закрытую дверь. Ясно одно, ей нужно раздобыть как можно больше информации.

***

крепость Квардес, за один год и пять месяцев до…

Лайон проснулся от того, что его довольно грубо похлопали по щекам. Нехотя открыв глаза, он увидел не трактирщика или наставника, а вполне миловидную девушку. Которая, однако, смотрела не слишком дружелюбно. В памяти что-то слабо шевельнулось, вызвав приступ головной боли.

– Где я?

– В таверне «Копченый гусь». – холодно отозвалась Кэрин и сделала шаг назад.