Чародейка

— Что вы выберете, дети: захватывающий доклад по рукописи из закрытого сектора библиотеки, и не спрашивайте, как я туда попал, или унылый опрос по дому Альваро?

— Доклад, — выкрикнули с галерки. — Жги дальше, Фалько!

— Я бы не настаивал на публичном выступлении, — сказал он. — Честно говоря, в ораторском искусстве я не силен. Однако контрольная Мэди, над которой вы все так весело смеялись, может основываться на реальных фактах, которые историки предпочли забыть и переврать.

— Возмутительно! — воскликнул профессор.

— Полностью согласен с вами, — кивнул Фалько. — Тема моего доклада — седьмой дом.

— Мы не можем тратить учебное время на какие-то выдумки, — заявил Гильденсторм, и его брови сплелись в одну лохматую гусеницу.

— А позорить публично студентку мы можем? — спросил Фалько. — На это время есть?

Сейчас он казался почти ангелом мщения — справедливым и грозным. Его веснушчатые скулы раскраснелись от гнева, в глазах сиял чаросвет, а огненные волосы пылали как факел.

— Давайте лучше пустим за кафедру Мэди и пусть расскажет, как бог и богиня делают все живое! — выкрикнули сзади.

— А лучше — покажет!

— Довольно, — профессор попытался отпихнуть Фалько в сторону, но тот цепко ухватился за кафедру. — Ах так? Я вернусь с ректором! И охраной!

Профессор ушел, хлопнув дверью, а Фалько широко улыбнулся и подмигнул мне.

— Итак, дети, седьмой дом, — важно возвестил он. — Не уверен, что успею прочитать все, так что пропущу вступление и перейду к самому интересному. Когда-то существовало семь домов, а не шесть.

И этот седьмой дом, находящийся на темной половине, считался самым сильным. Остальные дома ему подчинялись. Недаром их символами стали псы и кошки — животные, которые традиционно служат хозяевам. Вот согласитесь, не львы, не какие-нибудь там крокодилы, нет.

— Вот тебя понесло, — засмеялись парни.

Девушки за первыми партами демонстративно занялись своими делами: кто-то подпиливал ногти, кто-то переплетал косы подружке. Хотя доклад Фалько и правда был интересным.

О великом доме, чары которого обладали силой разгонять самую непроглядную тьму. О подлом предательстве, корни которого уже не найти. О падении великой цивилизации, на обломках которой построили новую. Я заметила, что и парни перестали шуметь и увлеклись рассказом.

А когда профессор вернулся с охраной, и Фалько отогнали от кафедры и повели к ректору, я пошла за ним следом.

— Вам, Мэдерли, я не разрешал уходить, — попытался остановить меня Гильденсторм.