Чародейка

Высший чар, воплощение света, обожаемый всеми любимец судьбы.

Шесть домов светочаров создали солнечный рубеж, опоясывающий наш мир, озарили тьму и позволили жить остальным. На шести великих домах держится все наше существование.

Хоть Бастиан веселится до поры, его судьба уже предрешена. Ему подберут девушку из другого столь же великого дома, чтобы вырастить новые ветви на древе Альваро, и не дать угаснуть чаросвету.

А я останусь лишь тенью, когда-то мелькнувшей на его пути.

Я поерзала, устраиваясь удобнее на подушке.

***

В белой майке с короткими рукавами и синих штанах, которые совершенно неприлично обтянули зад, я чувствовала себя раздетой. Но все девушки были в такой же спортивной форме, и никто на меня не пялился. Боевка проходила на свежем воздухе, и мы выстроились в шеренгу на густой зеленой траве, приятно пружинящей под ногами.

— Новенькая? — спросил учитель, остановившись напротив меня.

Алеф Гренкис, высокий широкоплечий брюнет, слегка напоминал заматеревшего Себастиана, каким тот мог бы стать лет через двадцать, если бы все это время тягал штанги, деревья, небольшие обломки скал…

— Да, — ответила я. — Мэдерли Эванс.

— Ну-ка, покажи, на что ты способна.

Я глянула по сторонам, но никто не подсказал, что делать. Фалько, как самый высокий, стоял в начале шеренги.

— Засвети, — подсказал учитель.

— Вам? — уточнила я.

— А кому? — усмехнулся он и, слегка согнувшись, уперся ладонями в колени.

Выдохнув, я размахнулась и со всей дури вмазала ему по лицу кулаком. Все ахнули, тренер отшатнулся, прижимая руку к разбитой губе и тараща на меня глаза — темно-карие, а не серые, как у Баса, а я поморщилась, потирая ушибленные костяшки. Его щетина оказалась колючей, как иголки у ежа.

— Совсем того? — возмутился он, вытирая выступившую кровь. — Я сказал — засвети! Ударь светом!

— Простите, — испуганно пролепетала я, осознав, что натворила.

— Думала она, — сердито рявкнул Алеф, осторожно касаясь губы. — Откуда только такая взялась?

— Из Сумерек, — подсказал Дин, давясь смехом.

— Оно и видно, — буркнул учитель.

— Вы снимете мне баллы? — обреченно спросила я.

— За что? — удивился Алеф и широко улыбнулся. — Так-то удар хороший. Кто б мог подумать, что у такой бледной немощи тяжелая рука. Какой уровень чаросвета?

— Девять, — вздохнула я.

— Понятно.