Чародейка

Мне как раз надо явиться к нему для личной беседы.

Вот только вряд ли ректор станет слушать какую-то тень из Сумерек. Кто я против Альваро?

— Мне нет нужды использовать чары, — сообщил он.

— Дай слово, — потребовала я. — Поклянись, что не станешь.

— Слово Альваро, — слегка надменно произнес Бастиан. — Пообтешешься тут, поймешь, что к чему, и придешь сама, исключительно добровольно, — он кивнул на дверь. — Вон там моя спальня, Мэдерли. Она для тебя открыта.

Я не сдержала смешок.

— Забудь. Лучше извинись за то, что случилось в таверне, а заодно за свое предложение, которое еще отвратительнее, чем твои поцелуи.

Бастиан усмехнулся, и мои щеки вспыхнули от стыда, когда я осознала, что на мое наивное вранье никто не повелся. Мне нравились его поцелуи, и он это отлично знал.

— Извиняются за неправильные или дурные поступки, о которых сожалеют, — веско произнес Бастиан. А потом склонился и добавил, понизив голос: — А я вообще не сожалею, Мэдерли.

В его серых глазах взвился солнечный вихрь, затягивая меня в воронку зрачков, но я пожала плечами и, изо всех сил сохраняя внешнюю невозмутимость, взяла вещи и пошла в свою комнату.

Захлопнув дверь, прижалась к ней спиной и зажмурилась, по старой привычке схватив кулон и пытаясь успокоиться. А когда наконец распахнула ресницы, то едва не разинула рот от удивления.

Опустив сумки на пол, я шагнула вперед, к окну. Оно было полукруглым, и по изогнутому краю широкой каемкой шел витраж. Шесть гербов великих домов были выложены из ярких кусочков стекла, и свет струился сквозь витражи разноцветными брызгами, падал на деревянный пол, раскрашивал белую стену, и вся комната словно превратилась в драгоценную шкатулку.

В комнате было все необходимое и даже больше: кровать, одежный шкаф, массивный письменный стол со множеством ящичков. На стене висела огромная карта, истыканная крохотными флажками, — похоже, Бастиан отмечал места, где успел побывать.

Заметив еще одну дверь, я открыла ее и нашла ванную комнату с просторной стеклянной кабинкой для душа. Из крана потекла чистая горячая вода, а на полке стояла корзинка с разноцветными кусочками мыла. О лучшем я и мечтать не могла. Если бы не одно «но» — мой сосед.