Прорицатель 3. Дочь рода

– Там сноска есть.

– Нужна была «официальная версия» событий, – буркнул он.

Всё было складно и даже понятно… вот только я знала побольше брата. И мысли мои снова и снова возвращались к покровителю, клятвам и обряду призыва, который провела мама. Отец узнал что-то существенное и решил передать род Николаю, чтобы не раскрыть информацию? Или его принудили сделать что-то недопустимое и это был единственный выход?

– Миша… ты же второй наследник, – задумчиво произнесла я. – Ты точно разбираешься в некоторых вопросах лучше меня.

– Ты хочешь поговорить о теории магических клятв? – удивился Миша. – Серьёзно?

– Мне не нужна вся теория, только ответ на один конкретный вопрос.

– Зависит от условий клятвы и от того, что является гарантом исполнения, –немного подумав, ответил брат. – Условия могут включать потерю магии, жизни, памяти… смотря какая клятва дана.

– Если я поклянусь родом, что будет? – я, наконец, смогла оформить в слова то, что крутилось в голове.

– Алтарь должен подтвердить клятву, – уверенно сказал Миша. – И потом… обязательства по исполнению лягут на весь род, и на Главу в частности.

Вот оно как! Значит, мама призвала родовой камень в свидетели клятвы… поклялась родом.

– А если я после этого выйду из рода?

– Ничего не изменится – клятва дана, одобрена и принята, – лицо брата стало напряжённым. Он резко выпрямился и приблизился ко мне. – Ты ничего не хочешь мне рассказать?

– Пока нет, мне нужно подумать, – покачала я головой, поморщившись.

– Я ждал, когда ты очнёшься, чтобы обсудить с тобой это… Отец запретил приглашать целителей и показывать тебя кому-либо, пока ты не будешь готова, – брат бросил на меня задумчивый взгляд, будто решал, стоит ли выпытывать у меня ответы на терзавшие его вопросы.

– Никаких целителей, – подтвердила я запрет отца. – И мне нужен Колум.

Михаил прищурился и пристально посмотрел на меня, внимательно изучая мою реакцию. У него был такой вид, будто он пытается прочитать мои мысли или хотя бы понять, что меня связывает с телохранителем.

– Ты доверяешь ему? – спросил он, наконец.

– Целиком и полностью, – уверенно кивнула я. – Он должен быть рядом.

– Почему? – хмуро уточнил Миша, скрестив руки на груди.

– Он стал мне другом, братом, отцом.

– У тебя есть отец и два брата, – возразил он, качая головой. – Ты не могла привязаться за четыре года к этому…

– Мои два брата и отец делали вид, будто меня не существует.