От и до...

– оказывается, у тебя просто появилась любимая женщина.

- И не просто любимая, а любящая,- самодовольно улыбнулся герцог Рут.

- И что же тебя привело к такому выводу? – хмыкнул Риф.

- Она меня красивым считает! – расплылся в улыбке Дэн.

Видят боги, Грифиц пытался сдержаться всеми правдами и неправдами, но не выдержал и расхохотался.

- Толпы барышень, мечтающих получить титул герцогини Рут тебя, значит, не впечатлили, а слово собственной жены оказалось решающим?

- Барышням титул был нужен. А Тасе уже ничего от меня не нужно, кроме любви.

Глаза Дэниза вдруг заволокла пелена грусти, а уголки губ медленно поползли вниз.

- Дэн, что случилось? – не понял столь разительной перемены Риф.

- Я вдруг понял, что у меня появилось слабое место: женщина, ради которой я готов на все, - покачал головой герцог. Затем резко опрокинул в себя стопку с коньяком, которая уже давно выветривалась на столе, налитая гостеприимным хозяином. – Ладно, пойду я. Остальные вопросы обсудим завтра на работе.

И не говоря больше ни слова, вышел из кабинета друга. А тот лишь задумчиво потер подбородок, решая, какие еще сюрпризы может принести этот странный брак, который вдруг оказался счастливым.

***

Начло рабочей недели в тайной канцелярии, как и во многих подобных учреждениях, начиналось с аппаратного совещания. На нем присутствовали помимо главы и зама все начальники отделов. Дэниз проанализировал работу за прошлую неделю, поставил задачи на следующую, выслушал проблемы и предложения работников, а затем всех отпустил.

- Господин начальник финансового отдела попрошу через полчаса зайти в мой кабинет!

- Как скажете!- удивленно вскинул брови Дюпон. Обычно нареканий по его работе не возникало и с главой они пересекались крайне редко лишь в начале месяца для планирования расходов. В этом месяце такая встреча уже была.

- И с чего ты вдруг решил заняться финансами? Неужели заметил свет, который брызжет в финансовую брешь? – усмехнулся негромко Грифиц, неслышно встав позади друга.

- Лучше бы было именно так, - мрачно покачал головой начальник. – Я же тебе уже говорил, что Николас Винд проанализировал движение губ всех работников канцелярии и пришел к выводу, что льемский язык не является для Дюпона родным. Его губы двигаются как у урожденного ружца.

- И что? – присвистнул зам, опираясь руками на край столешницы и заглядывая в лицо главе.