Чародейка

Однако когда я поравнялась с дверью, надежда разлетелась на тысячу мелких осколков.

Парни по-прежнему были в гостиной, но теперь разместились в креслах, как раз лицом к двери. Судя по всему, Шейн уже успел принять ванну и переодеться: его каштановые волосы были слегка влажными и взъерошенными, сам парень был одет в чёрные наглаженные брюки и белую рубашку. Рукава были закатаны до локтя, несколько верхних пуговиц на рубашке небрежно расстёгнуты. Раны на шее и предплечье были заклеены широким пластырем.

На журнальном столике перед мужчинами лежали стопки бумаг, у каждого в руках было по листку, содержимое которых они изучали с самым сосредоточенным видом.

— Оппачки! — радостно воскликнул он, — Это что за вкусняшка? — Он демонстративно откинул листок в сторону, не сводя с меня взгляда, и заулыбался уже во все тридцать два зуба. Улыбка вышла какой-то хищной, нежели приветливой, отчего мне враз поплохело, и я посильнее сжала край полотенца на груди.

Шейн, который до этого что-то внимательно читал, взглянул на меня поверх бумаги и замер. В его глазах читалась растерянность: по-видимому маг никак не ожидал увидеть меня в таком виде. Ну, собственно, я тоже не рассчитывала щеголять перед кем-либо в одном полотенце. И вот бы самое время взять и убраться отсюда, так нет же, замерла как вкопанная, ноги словно к полу приросли.

— Твоя? — обратился незнакомец к соседу.

Я даже чуть не вскрикнула от неожиданности, когда приятель Шейна оказался рядом со мной. Вот он только сидел в кресле, а теперь, словно по волшебству, стоит прямо передо мной.

— Гаспар Лавкрафт, — галантно поклонившись, представился парень. После взял мою руку и осторожно поцеловал кончики пальцев.

— Кассандра, — на автомате пробормотала я и тут же заметила, как лицо Шейна вытягивается и бледнеет.

— Гас! — буквально прорычал Шейн, подскакивая с кресла. Его глаза метали молнии, а желваки заходили по скулам ходуном. Кажется, маг неимоверно был взбешён. Я не успела уловить, когда произошла такая разительная смена его настроения, но мне стало жутко. Вот умел он смотреть так, что хотелось забиться в самый дальний угол дома и надеяться, что никто и никогда меня не найдёт.

— Девушка под моей защитой, — подобно грому прогремел голос мага.