Чародейка

Ревекка даже не заметила, что за ними наблюдают. Отстранившись от брата, она решительно отвернулась и быстрым шагом, будто бы боялась передумать, устремилась к своей команде.

Мы почти поравнялись с мальфаром, когда тот развернулся в нашу сторону, намереваясь уйти со стадиона. У него был такой потерянный вид, отчего на мгновение я подумала, что обозналась. Этого короткого промежутка времени хватило, чтобы лицо мужчины затянуло нечитаемой маской ровно в тот момент, когда тот понял, что на него смотрят.

Заметив меня, Шейн остановился, давая понять, что хочет поговорить, и я замерла в полуметре от него.

Все остальные прошли мимо, при этом делая такой вид, будто и вовсе его не увидели. Казалось, вот-вот, и насвистывать начнут для правдоподобности, типа, «а мы что? мы никого не видели, да и вообще не при делах». Единственным, кто не присоединился к шествию партизан, оказался Бьёрн. Оборотень застыл рядом со мной, точно личный телохранитель.

Анварен вопросительно поднял на него брови. Несколько секунд парни молча буравили друг друга взглядами, воздух между ними накалялся.

И когда они успели пропитаться такой неприязнью друг к другу?

— Я скоро догоню вас, — прикоснулась к плечу старшекурсника, но тот даже не шелохнулся, застыв, словно гвардеец Букингемского дворца. Зато Шейн цепко проследил за моим движением; в его глазах отразилось нечто такое, что предстоящее испытание в лабиринте показалось самым безобидным и весёлым занятием на всём белом свете.

«Гвардеец» внезапно ожил и вышел вперёд, вставая с Шейном практически в одну линию и за малым не задев того плечом.

Вздёрнул подбородок и посмотрел ему прямо в лицо.

— Расстроишь её ещё раз, и я не посмотрю, из какой ты семьи, — практически прорычал он. Карамельные глаза были темнее черноты неба и метали молнии, не предвещая ничего хорошего. Захотелось хлопнуть ладошкой себя по лбу. Нет, серьёзно? Он решил вспомнить мои старые обиды прямо сейчас?

Я дёрнулась, намереваясь вмешаться, но, к счастью, Бьёрн не окончательно лишился здравомыслия и продолжать внезапные разборки не стал.

Оборотень демонстративно повёл плечом, чтобы не зацепить Шейна, будто тот прокажённый, и пошёл к ожидающей нас на старте «банде».

В отличие от меня, Шейну удалось сохранить лицо, не выдав своего удивления. Я же в недоумении провожала взглядом спину с цифрой «девять», гадая, какая блоха вообще укусила нашего волка?

— У тебя очень грозные друзья. — В голосе Анварена сквозили насмешка и что-то ещё — что-то недружелюбное.