Чародейка

О тоннелях знают лишь единицы, к тому же огласка произошедшего может не слабо ударить по репутации академии.

— Вы с профессором Копельштафом обсуждали проникновение в подземелье? — не поверила своим ушам.

— Ты же не думала, что я пошёл к Олафу только для того, чтобы добиться твоего отстранения от турнира? — Шейн иронично изогнул бровь. Собственно, именно так я и думала, но признаваться не стала.

— На следующей неделе Нейт обещал устроить мне встречу со своим отцом, — решила сменить тему и уловила какое-то недовольство на лице мальфара.

— Мистер Тёрнер работает в следственном отделе. Возможно, он сможет нам помочь.

— Брайан Тёрнер? — Мужчина о чём-то недолго раздумывал, потом кивнул каким-то своим мыслям. — Я поговорю с ним сам, у нас уже есть некий опыт совместной работы.

Заметив моё удивление, Гаспар наклонился к моему уху и прошептал:

— Шейн консультирует следственный отдел по проклятиям и опасным существам.

В другое время я могла согласиться с решением этого любителя перетягивать одеяло на себя, но сейчас мне была необходима личная встреча с отцом Нейта.

— Я должна с ним встретиться, — твёрдо произнесла, обдумывая, как получше аргументировать своё заявление. Вариант пришёл внезапно. — Меня можно использовать в качестве приманки!

А что? Пустить слух, что мне известны личности организаторов запрещённых ритуалов, или, ещё лучше, бросить обвинения прямо в лицо своего куратора и ждать ответных действий с «копами» в засаде. Поймать с поличным, так сказать.

— Исключено! — в один голос возразили парни, нещадно развеяв мои фантазии.

— Иногда меня поражает твоё легкомысленное отношение к своей жизни и выборе партнёров. — Шейн оттолкнулся плечом от косяка, вставая прямо, и просверлил меня взглядом насквозь.

— Это ещё что значит? Каких ещё партнёров? — я совершенно не понимала, о чём он толкует. Покосилась на Гаса в надежде на пояснения, но тот решил прикинуться мебелью.

— Тебе в самом деле нужно разъяснять? Ладно, — произнёс мальфар так, будто не хотел этого делать, но его вынудили.

— Сначала ты впускаешь переночевать к себе вампира, — он кивнул в сторону Гаспара, который теперь изучал потолок с такой тщательностью, будто там было не белое полотно, а фреска Микеланджело в Сикстинской капелле. — Затем зажимаешься с оборотнем на поле, а после уединяешься с сыном Брайана в заброшенной оранжерее. И всё это за каких-то две недели. Ты очень беспечна, Кассандра.

Я вытаращила на него глаза, не зная, плакать или смеяться от абсурдности обвинений.