Чародейка

— Шейн у нас теперь под охраной! — оповестил он магов по соседству, на что те отозвались хохотом.

— Айзек, если тебе некуда направить магию, займись расползающейся руной Альгиз, — бросил Шейн черноволосому, даже не обернувшись к тому, но сделав еле заметный пасс рукой.

— Что? Где? Вот Тьма! — выругался мужчина, спешно пытаясь залатать рассыпающийся знак, напоминающий кроны раскидистого дерева.

— Спасибо, что пыталась защитить, — обратился Шейн уже ко мне, изо всех сил стараясь сохранить серьёзность, но уголки его губ предательски дрожали.

Моё подозрение, что ему ни черта не грозила опасность, только росло.

— Только попробуй засмеяться, и я убью тебя сама, — тихо предупредила, выставляя указательный палец вперёд, на что тот вскинул руки в примирительном жесте и плотно сжал губы.

— Я зайду за тобой на выходных, — внезапно проговорил он, совладав с подступающим смехом. — И мы с нашим общим знакомым всё обсудим. Но я по-прежнему придерживаюсь мнения, что ты не должна в это лезть.

От переполняющей радости захотелось обнять этого ледышку, и я, наверное, так бы и сделала, если бы к нам не подошёл мужчина средних лет.

Высокий, в строгом тёмно-синем костюме и начищенными до блеска туфлями. Тёмные волосы с заметной сединой, отливающей свинцом, зачёсаны назад; аристократическая осанка и такие же острые скулы, как у Шейна. При виде этого незнакомца невольно вспомнился отец. Чувствовалось в них сходство — даже не во внешнем виде, а, скорее, в манере держаться.

— Кхм-кхм, — внезапный гость прочистил горло, привлекая внимание.

— Шейн, не представишь нас? Должен же я знать, кому обязан спасением племянника.

Я мысленно застонала: неужели весь стадион видел мой позор?

— Это Кассандра Блэквуд, дочь Виктора, — спохватившись, представил меня Шейн. — А это мой дядя — Маркус Анварен.

— Рад личному знакомству с дочерью Виктора, — мужчина отвесил учтивый поклон; на его лице застыла маска любезности. — Отец вас хорошо воспитал.

— К сожалению, мой отец редко бывал дома, и к моему воспитанию мало имеет отношения, — возразила я.

Понимала, что следовало сдержаться и быть вежливой, но что-то внутри меня заставило взбунтоваться.

— Такая уж у нас работа, не будьте так строги к отцу. В конце концов Виктор желает вам лучшего. Что ж, я рад, что вы подружились, — он похлопал Шейна по плечу. — Не буду мешать.

— Мне тоже надо идти, пока меня окончательно не потеряли, — я ткнула большим пальцем себе за спину, где стояла моя команда.