Чародейка

Возможно, он проводил параллель между мной и Эмили, снова намекая, что следует держаться как можно дальше от всего этого.

— Мне так жаль, Гас. Это ужасно, — я слегка погладила друга по спине, желая хоть как-то разделить его боль утраты. Не представляю, что он сейчас чувствует. Хотя отчасти представляю. Воспоминания о маме до сих пор теребят мою душу. Смерть любимого человека — это рана, которая никогда не затянется.

— Ужасно, — эхом отозвался вампир, свесив голову и изучая свои ноги. — Но самое ужасное, что она умерла от моего клинка.

— Моя ладонь так и замерла на лопатке парня.

— Ты в этом не виноват! — Голос Шейна прозвучал так грубо и внезапно, что я вздрогнула, выходя из шокового состояния.

— Виноват! — рявкнул Гас, спрыгивая на пол и прожигая дыру в собеседнике, а моя рука, секунду назад покоящаяся на его спине, так и застыла в воздухе. — Если бы мы пошли к ректору, а не стали играть в сыщиков, всё бы закончилось иначе! — злился вампир, но не на Шейна, нет. На себя. — Я должен был отговорить её в тот вечер, а не идти на поводу.

Бездна, о чём мы только думали?! — Он схватился за голову, запуская растопыренные пальцы в кудрявые волосы.

— Ты знаешь Эмми, если бы ты не пошёл с ней — она бы отправилась туда сама. — Шейн оттолкнулся от стены и расправил плечи.

— Она была ещё той упрямицей. — Гас испустил тоскливый смешок, опуская руки вдоль тела, а Шейн в очередной раз красноречиво стрельнул в меня глазами. Я сгримасничала, пытаясь транслировать мысль, что он не уступает мне в упрямстве.

Однако момент для споров был неподходящий, я знала, что Гасу дьявольски сложно даётся этот рассказ, поэтому хотелось, чтобы тот поскорее его завершил.

— И всё же я не понимаю, при чём тут Эмми и подземелье? — Я плавно соскользнула с каменной глыбы и подошла ближе к Гасу. — Расскажи всё по порядку.

— Именно от неё я узнал про заброшенную часть замка и тайные входы. Как и то, что не все отчисленные студенты с факультета магических наук и ведьмовских искусств добирались до дома. Не знаю, откуда ей всё это стало известно, но Эмми выяснила, что тех бедолаг, которых никто не хватится, использовали для жертвоприношения в ритуалах бессмертия.

Мы вели собственное расследование, не зная, кому из преподавателей можно доверять. А в один злосчастный вечер она ворвалась на полигон во время моей тренировки. Вся взлохмаченная и взволнованная. Потащила за собой, по пути рассказывая, что времени нет. «Сегодня мы можем поймать этих гадов с поличным», — заявила она.