Чародейка

Врать, глядя в глаза декану, я не смогла.

— В полнолуние? — Профессор даже подпрыгнул в кресле от удивления и негодования.

Я пожала плечами.

— Вы же знаете, что я здесь недавно. Ещё не успела привыкнуть к здешнему мироустройству.

— Но о комендантском часе и правилах академии обязаны знать, — возразил мужчина. — Это грубый дисциплинарный проступок, Кассандра. И на подобное ни я, ни ректор не можем закрыть глаза при всём желании. Я должен вынести вам первое предупреждение. Напомню, что по достижению трёх студент подлежит отчислению.

Надеюсь, вы не повторите подобной ошибки.

— В этом можете быть уверены, — заверила я. Теперь ночью из академии меня и под дулом пистолета не вытащишь. Хватит с меня таких приключений.

— Превосходно. Тогда перейдём к ряду других вопросов. — И вот здесь-то и начался настоящий допрос, не хуже, чем в детективах Агаты Кристи.

— Значит, вы уверяете, что были одна? — наверное, уже в десятый раз переспрашивал профессор Копельштаф. Я утвердительно кивнула. — И спасло вас этой ночью несказанное везение?

— Я чертовски быстро бегаю, когда меня пытаются сожрать.

— К вероломно уничтоженному древнему дереву и туннелям под замком вы, конечно же, тоже не имеете никакого отношения? — Профессор посмотрел на меня с явным скепсисом.

— Впервые слышу, — частично солгала я. Про подземные ходы я, разумеется, знала, но вот то, что сейба пострадала — узнала только что. Видимо, это удивление отразилось на моём лице, и декан, кажется, поверил.

— Что же, Кассандра, надеюсь, вы не врёте мне, ведь мы на одной стороне.

— Тучный мужчина поправил пурпурный жакет и поднялся из-за стола. — Если вам будет, что рассказать — я всегда готов выслушать. — Он указал приглашающим жестом на дверь и первым шагнул к выходу в коридор.

Я тут же подскочила и торопливо направилась за ним, опасаясь, как бы декан не передумал и не продолжил расспросы. Уже у выхода я всё-таки остановилась.

— Профессор, разрешите задать вопрос? — Олаф Копельштаф утвердительно кивнул. — Кто вам рассказал, что в лесу была именно я?

— Ваш факультетский камень, — хмыкнув себе под нос, мужчина указал пальцем на изумрудный камень, сверкающий на моей форме.

— Видите ли, это своего рода артефакт, который транслирует деканам эмоциональное состояние и местонахождение их студентов. Здесь ваше незнание тонкостей нашего мира сыграло мне на руку.

Я невольно скосила глаза на изумруд. Так вот кто меня выдал. Наверняка Шейн знал об этом, именно поэтому велел впредь не покидать замок без формы академии.