Чародейка

— Она должна понимать, что не все оборотни представляют для неё опасность, — огрызнулся Бьёрн.

В меня снова настырно ткнули носом, после чего мои пальцы утонули в густой шерсти. Она оказалась настолько мягкой, что я не смогла удержаться и провела ладонью по мохнатой волчьей морде от носа до ушей. Послышалось довольное урчание, и на этот раз смешок издала уже я, после чего всё-таки обернулась.

Огромный волк не выглядел таким опасным, как его сородичи, и, скорее, походил на очень крупную собаку. С лоснящейся каштановой шерстью и добрыми, золотистого цвета глазами.

И, разумеется, как человек, приносящий домой бродячих щенков ещё с детства, я не смогла устоять перед этим великолепием. Присела на корточки, обхватила красивую морду обеими руками и принялась тискать пушистые щёки. Волк притих и замер, а через мгновение зажмурился в удовольствии.

— Пузико не забудь ему почесать, — рассмеялась Кьяра, отрываясь от наблюдения за коридором и поглядывая на нас. Волк открыл глаза и недовольно дёрнул ухом.

Зато для меня это послужило отличным напоминаем, что передо мной не обычный милый пёсик, а вообще-то человек, перевоплощённый в волка.

Я смущённо кашлянула, убирая руку, и встала.

— Спасибо, это и правда помогло мне справиться со страхом, а теперь давайте возвращаться, иначе опоздаем на пары.

Возражать никто не стал, и мы отправились с Кьярой дожидаться Бьёрна в коридоре. Вышел тот минуты через две, на ходу застегивая верхние пуговицы рубашки, а затем его повело в сторону, и он схватился за стену.

— У-у-у, — протянула Кьяра, усмехаясь. — Не стоило обращаться сразу после полнолуния. Я тебя по лестнице тащить не буду.

Бьёрн тряхнул головой, будто оглушённый боксер, и выпрямился.

— Да я ещё тебе фору дам! — Старшекурсник с азартом во взгляде посмотрел на подругу, уголок его рта дёрнулся.

— Проверим? — Кьяра с вызовом повела бровями и встала в позу, готовясь бежать. Словно по сигналу они сорвались с места и в самом деле наперегонки помчались по лестнице, толкаясь и смеясь, совсем как дети.

Поднимаясь, я наблюдала, как они беззаботно дурачатся, и на душе становилось светлее. Жизнь здесь уже не казалась такой мрачной и печальной, несмотря на все происки судьбы.

Однако мой позитивный настрой испарился ровно в тот момент, как я переступила порог аудитории и увидела лицо Кельвина Скрупа. При виде ведьмака ярость зажглась во мне самым невиданным огнём, и я едва смогла с собой совладать, чтобы не наброситься на него в ту же секунду.