Убить Сталина

Рыболовы, стоящие на причале, даже не посмотрели в сторону этих мужчин. Не принято! А потом, каких только встреч не происходит в Стокгольме.

Обнявшись, они крепко потискали друг друга за плечи. Так радоваться встрече могут только старинные приятели.

– Сколько мы не виделись, Иоахим? – спросил мужчина, с интересом рассматривая Риббентропа. – Лет десять?

– Семь, – поправил его Риббентроп, – последняя наша встреча произошла в Вене. Ты тогда работал в американском дипломатическом корпусе.

– Я и сейчас там работаю.

– Но как тебе это удалось, ведь ты же канадец!

– Мой отец был американец. У меня двойное гражданство.

– Хм, что-то мне подсказывает, что это не основная твоя работа.

Марк махнул рукой:

– И не говори, Иоахим! В этом мире все так перемешалось, что даже не понять, где настоящее, а где фальшивое. Вот взять хотя бы тебя, ты имел все, чтобы стать великим игроком. Да и хоккей для тебя был не просто спорт, а настоящая жизнь! Когда мы вместе с тобой играли в хоккей, ты был лучшим нападающим.

Риббентроп расплылся в широкой доброжелательной улыбке. Воспоминания о молодости доставили ему радость.

– Я часто вспоминаю наши игры. У нас была сильная команда. Но ты не забывай, шел четырнадцатый год, начиналась Первая мировая война, Германия воевала, и я не мог оставаться вдали от своей родины.

– Верно, не мог, ты на все сто процентов немец. Вот у меня, например, французские корни, но что происходит на моей прародине, честно говоря, меня мало волнует.

– Сорвалась! – кивнул Риббентроп в сторону причала.

– Что? – растерянно спросил Марк.

– Это я про того рыбака, что стоит на пристани. Вон, видишь, в желтом плаще. Таскает рыбу за рыбой! А тут сорвалась. Крупная была…

– Ничего, в следующий раз повезет, – сдержанно отозвался Марк. – Я слышал, что в Первую мировую ты хорошо воевал.

– Хорошо – это громко сказано. Я делал то, что и все остальные. Просто мне повезло больше, чем другим.

– В то время просто так кресты не раздавали. Ты всегда был храбрецом. Вот и сейчас рядом с тобой я не вижу никакой охраны.

– В Стокгольм я приехал как частное лицо. Может быть, меня и охраняют, но мне об этом ничего не известно. Давай немного пройдемся.

– С удовольствием.

Некоторое время они шли молча.