Убить Сталина

Теперь Даллес понимал, почему тот не пригласил его к себе в рабочий кабинет, да и просто не пожелал обсуждать щекотливую тему в самом здании – опасался элементарного прослушивания. А здесь, на лужайке, вряд ли могут быть установлены микрофоны. Даже если предположить немыслимое, что они вмонтированы куда-нибудь в дорожки, то сильный ветер не позволит услышать содержание разговора. Так что ветер был их невольным союзником, да и в непогоду они вышли неспроста. Вот только непонятно, почему он не накинул на плечи пальтишко.

– Лучше всего на эту роль подходит Канарис, – уверенно ответил Даллес. – Я лично знаком с ним. И смею надеяться, что у нас установились добрые отношения.

– Что он за человек?

– Фридрих-Вильгельм Канарис прирожденный разведчик, но при первой встрече не производит подобного впечатления. Канарис очень маленького роста, метр шестьдесят, щуплого телосложения, сухощав, с густой седой шевелюрой. Имеет скверную привычку отвечать вопросом на вопрос. Некоторых это просто бесит! Я бы даже сказал, что он патриот Германии и что совершенно точно противник нацистского режима.

В абвере таких, как он, много. Кроме профессиональных качеств, он подбирал людей со взглядами, схожими с его взглядом.

– Хм… У нас есть информация, что именно из-за этих политических взглядов его скоро должны отправить в отставку.

– Даже если его отправят в отставку, он будет по-прежнему пользоваться должным авторитетом. В абвере немало людей, которые преданы лично ему. – Донована пробрало, подняв воротник пиджака и застегнувшись на все пуговицы, он внимательно слушал Даллеса.

А ведь какую-то минуту назад казалось, что начальник управления стратегических служб неуязвим для непогоды. – Канарис не любит Гитлера и при встрече со мной сказал, что служит родине, а не какому-то отдельному человеку. Такие люди, как он, склонны к самопожертвованию во имя идеи. Если ему объяснить, что устранение Гитлера – благо для Германии и что после этой акции можно будет заключить мирное соглашение с союзниками, то, я думаю, он не станет отказываться.

– Что ж, замечательно. Я не возражаю против этой кандидатуры. Что-то похолодало, – поежился Донован, – как бы меня совсем не продуло. Где вы хотите переговорить с Канарисом?

– Лучше всего сделать это в Италии, сейчас там находятся войска союзников.

– Десантирование англичан в Италии считается большим промахом абвера.

– Это не так. Нельзя упрекать Канариса в том, чему он сам же и способствовал.