Убить Сталина

По комнате почти тут же распространился характерный запах цианистого калия. Тело диверсанта дернулось и безвольно обмякло.

– Сдох, сволочь! – выругался старший, опуская тело на пол.

– Эх, надо было живым брать.

– Разве тут уследишь… Знал, на что шел, сучонок!

– Он мне лицо разбил, – пожаловался краснощекий, вытирая носовым платком кровь с лица.

Старший распрямился, посмотрел на распластанный труп:

– Проверь пульс. Может, ваньку валяет.

Один из охранников приложил пальцы к сонной артерии.

– Готов.

Похлопав по карманам, краснощекий достал пачку папирос. Выбив одну, продул мундштук, после чего привычно примял его.

– А чего тут сделаешь? Мы свое дело сделали. Отнесем жмуриков в морг, дальше ими займутся другие.

Неожиданно отравленный диверсант вскочил и прыгнул в распахнутую дверь водосборника. Почувствовал, что во время прыжка что-то острое царапнуло по лицу – боль ожгла щеку. Ерунда… Главное – не останавливаться. Отстегнув от пояса гранату, Лешак швырнул ее в комнату и спрыгнул в журчащий поток.

Позади грохнуло.

Пройдет минут пять, прежде чем его начнут преследовать. Этого времени вполне достаточно, чтобы пробежать сто метров до боковой двери, совершенно незаметной снаружи, – за дверью прямая узенькая труба уходила в сторону моря. А там его уже не достать.

Глава 4

АМПУЛА С ЯДОМ

– Как так получилось, что он ушел, а, Степан Дмитриевич? – спросил Абакумов, подняв строгие глаза на заместителя.

Марков невольно вытянулся.

Во внешности начальника следственной части по особо важным делам Степана Маркова не было ничего примечательного, тем более героического: китель на нем сидел мешковато (несмотря на то, что был тщательно отутюжен), нескладно топорщился по бокам; и хотя черты лица были правильными – широкий лоб, округлый подбородок, слегка выступающий вперед, но полные щеки придавали его облику некоторую простоватость.

Вот только когда он начинал говорить, ощущение от его неказистости улетучивалось мгновенно – невольно верилось, что имеешь дело с человеком, наделенным немалой волей.

– Когда диверсант раскусил ампулу с ядом, то бойцы захвата посчитали, что он мертв.

– Они что – не могли проверить его пульс?

– Капитан Кириллов утверждает, что он ощупал ему сонную артерию. Пульса не было.