Зигзаг судьбы

— Дорогие гости, — обратился гегард, встав с места, когда бокалы были наполнены игристым вином, — сегодня мы собрались по одному замечательному поводу, — обвел всех хозяйским взглядом, остановившись на брате. — В этот день, тридцать два года назад, мой младший брат родился на свет! И сама богиня судьбы Эраллия одарила его магией целительства, чему я безмерно рад. Ведь Элдрю не раз спасал мне жизнь. Всем прекрасно известно, что мои профессиональные обязанности связаны с риском, — маг снова посмотрел на брата и, положив ладонь на грудь, искренно произнес.

Присутствующие гости поднялись с мест, поднимая наполненные бокалы.

— За Элдрю! За лучшего целителя в королевстве! — раздались возгласы со всех сторон. Я последовала примеру гостей и тоже подняла свой бокал, при этом чисто по привычке прикоснулась к бокалу скайлана, который оказался поблизости, раздался легкий звон хрусталя. Мужчина удивленно посмотрел сначала на мой фужер потом на меня.

— Это традиция моего мира, — улыбнулась я смущенно, поняв, что данный застольный ритуал не применяется в Эраллии.

— Забавная традиция, и что она означает? — полюбопытствовал белокрылый, когда осушил свой бокал. Я же только пригубила вино.

— Просто знак присоединения всех гостей к произнесенному тосту, — ответила я, присаживаясь на место.

— А что такое тост? — приподнял брови собеседник.

— У нас так называют речь, которую произносят перед тем, как поднять бокалы и осушить их, — я взглянула на герарда, намекая на его поздравление.

— Понятно, —улыбнулся скайлан, — в нашем мире подобную речь никак не называют.

— Думаю, можно позаимствовать это название из словаря Запрещенной Земли, — неожиданно подключился хозяин дома к нашей беседе, — ведь гэроллина Полина не будет против, — и взгляд карих глаз вопросительно устремился ко мне.

— Пожалуйста, рада, что привнесла в ваш язык новое слово, — ответила я, смущённо опустив глаза, не выдерживая пристальный взор герарда.

— Гэроллина Полина, о чём поется в песне, под которую вы сегодня танцевали? — вдруг сменил тему глава замка.

— Эта песня о женщине, которая развелась с мужем, и дети по закону остались с отцом, — произнесла я, смущенно разглядывая закуску в тарелке. — И она просит бывшего возлюбленного забрать всё, что у нее есть, но оставить ей детей. Боль разрывает её сердце, потому что нет рядом сыновей, — я вдруг перестала есть, увлекшись рассказом.