Гимназистка. Под тенью белой лисы

Горничная отправилась сообщать радостную весть Николаю, а Волков осведомился неприятным лающим тоном:

— Откуда Хомяков знает, что вы тут?

— А откуда знаете вы? Или это секрет?

— Какой секрет? Мне сообщила Фаина Алексеевна. Это входит в наши договорённости. Но откуда узнал Хомяков?

— Возможно, с Хомяковыми тоже есть договорённости? — насмешливо предположила я. — Фаина Алексеевна очень договороспособная особа. Сегодня она дружит с одними, завтра — с другими. Возможно, её расположение к вам закончилось, когда вы не сумели меня найти.

Выяснить, получилось ли заронить сомнения в дружелюбии Рысьиной по отношению к Волкову, мне не удалось, поскольку Николай как раз зашёл в гостиную и был неприятно поражён наличию в ней родственника. Поздоровался, но на его лице проступило такое искреннее огорчение, что я не задумываясь сказала:

— Господин штабс-капитан пришёл без моего приглашения и уже уходит.

— Я решил задержаться, Лиза, — совершенно нагло ответил Волков. — Вы же не так давно говорили, что неприлично столь юной барышне находиться в компании офицера.

Вот я вам и помогу соблюсти приличия.

— Я говорила про вас, Александр Михайлович. Уверена, что присутствие Николая меня ничуть не скомпрометирует. Мне нужно с ним поговорить. Наверняка у него есть известия об Оленьке. Я так переживала, не случилось ли с ней чего-нибудь.

— Коля, откуда ты узнал, что Лиза в университете? — внезапно спросил Волков.

Я, прикусив губу, посмотрела на Николая, пытаясь дать ему понять хоть как-то, чтобы он умолчал о моём вестнике.

Ужасно не хотелось, чтобы штабс-капитан узнал, что нас с Николаем что-то связывало. Не потому, что я этого стыдилась, вовсе нет, а потому, что мне казалось, свои интересы Волков ставит куда выше родственных отношений и в случае чего щадить Хомяковых не будет. Но врать Николай родственнику точно не станет, так что я заранее начала прикидывать, как смягчить могущие возникнуть проблемы. Идей не было никаких: я понятия не имела, чем смягчаются Волковы…

— Это одна из главных сегодняшних сплетен в царсколевских салонах, — неожиданно ответил Николай.

— И что именно говорят? — удивилась я, недоумевая, долетела ли вообще моя кривобокая птичка до адресата или свалилась где-то по дороге. Конечно, это ни на что не повлияло, и всё же мне было бы немного досадно, окажись моё плетение нежизнеспособным.

— Все разговоры крутятся вокруг поступления в университет. Кто говорит, что это произошло по решению княгини, кто — вопреки.