Гимназистка. Под тенью белой лисы

— Разве что только потому, что вам их не подают, — заметила я, показывая, что ничуть не обманута его смирением.

— Вы меня боитесь, Лиза? Меня? — Овечья шкура к нему никак не хотела прилегать в степени, достаточной для маскировки звериного нутра. Наверное, от редкого использования рассохлась, а шерсть поела моль, и теперь сквозь прорехи нагло лезла волчья натура. — Уверяю вас, и в мыслях не было вас обидеть. Я беспокоюсь исключительно о вас и вашей безопасности. Могу я поговорить с вами наедине?

Почти уважительный кивок в сторону горничной, которая продолжала стоять в углу гостиной с виноватым видом.

— Не можете, — твёрдо ответила я. — Потому что я тоже беспокоюсь о своей безопасности. Да и, строго говоря, Александр Михайлович, наш разговор не имеет смысла, поскольку вам нечего мне предложить.

— Вы уверены?

Он чуть приподнял бровь и посмотрел опять на диван этак выразительно. Мол, гостеприимная хозяйка могла наконец предложить гостю отдохнуть, не утруждать ноги больше необходимого.

— Совершенно. Вы не можете предложить ровным счётом ничего, что могло бы меня заинтересовать. В свою очередь мне нечего предложить вам. Так что…

Я широко улыбнулась, намекая, что пора бы и честь знать.

— Вы себя недооцениваете, Лиза. — Он широко оскалился, больше не пытаясь притворяться милым.

— Неужели? — Я показала, что мои зубы ничуть не хуже, а возможно, ещё и острее. И это я пока обхожусь без когтей. — Не так давно, буквально пару часов назад, Фаина Алексеевна пообещала, что мой брак будет заключён исключительно по моему выбору. Вам не кажется, что здесь есть некое логическое противоречие?

— Ничуть, если вы выберете меня.

Я презрительно фыркнула, показывая своё отношение к его предложению.

— Лиза, — вкрадчиво протянул он, — вы просто подумайте. Наш клан — один из сильнейших, Рысьины — тоже не последний, а наш брак может их объединить. Просто представьте, какие возможности при этом открываются. — Внезапно он активировал плетение от прослушивания и продолжил уже только для меня, не играя на публику: — Лиза, вы должны отдать мне этот артефакт. Именно мне.