Гадалка - 2. Игра в прятки

Как думаешь, тюрьма или ссылка на рудники послужили бы достаточным наказанием за подобные преступления?

— Безусловно, нет! — Я возмущенно фыркнула от смехотворного предположения.

— Ну вот. — Седрик пожал плечами. — Именно в таких случаях приходится прибегать к помощи королевских палачей. Правда, их существование не афишируется. Люди считают, что время казней давно миновало, однако нет. Просто теперь их проводят не публично, а за высокими каменными стенами тюрем.

— Вот оно как. — Я опустила голову, обдумывая сказанное.

Затем исподлобья взглянула на Седрика, стоявшего напротив. — Многих людей убил Янор?

— Не людей, а преступников, — поправил меня тот. Помолчал немного и нехотя обронил: — Достаточно много.

— И все они были убийцами?

На этот раз Седрик молчал очень долго, и я было решила, что ответа вовсе не последует. И это сильно меня встревожило. Что еще он мне недоговаривает?

— Почти все, — наконец сухо обронил Седрик.

— Что это значит?

Седрик отвернулся от меня.

Отошел к окну, за которым клубился влажный мрак пасмурного вечера. Со своего места я видела, что двор заливает молочно-белая река тумана, тянущаяся с болот. Седрик уставился на нее с таким вниманием, будто увидел чудовищ, под покровом сумрака подбирающихся к гостинице.

— Если действительно хочешь знать — поинтересуйся у Себастьяна. — Губы Седрика почти не шевелились, когда он проговорил это. — Думаю, он с куда большим удовольствием объяснит тебе, кого еще в Итаррии приговаривают к смерти.

А я не имею ни малейшего желания озвучивать эти мерзости.

Я недоуменно нахмурилась. Вид у Седрика был такой, будто этот разговор доставил ему настоящее и неподдельное страдание. Почему? Если к смерти приговаривают только жестоких убийц, недостойных из-за своих злодеяний называться людьми, — то это одно. Пожалуй, с таким объяснением существования в Итаррии казни я бы могла смириться. Но реакция Седрика заставила меня подозревать, что в этом деле далеко не все так ясно и определенно.

— Выходит, Янор убивал не только убийц, — сказала я и сама подивилась получившейся игре слов.

Седрик неопределенно хмыкнул, не желая продолжения беседы на столь жестокие темы. Он по-прежнему стоял ко мне спиной, но в отражении стекла я видела, как его лицо исказила быстрая мучительная судорога. Хм… Как-то слишком бурно он отреагировал на мои расспросы. Словно у него есть какое-то личное отношение к подобному способу наказаний.