Гадалка - 2. Игра в прятки

Опустила руку и с потрясающей точностью подхватила с пола бутылку, на дне которой еще плескались остатки алкоголя. — Да, помню, помню. Он приезжал сегодня. Или вчера? В общем, недавно.

— Он должен был вам сообщить, чтобы вы приготовили для нас комнаты, — сказал Седрик.

Но старушка его уже не слушала. Она сделала большой глоток прямо из горла, не утруждая себя поиском бокала, после чего уронила голову на грудь и негромко захрапела. Опустевшая бутылка выпала из ее ослабевших пальцев и покатилась по полу, оставляя за собой капли недопитого коньяка.

При виде этой сцены Седрик закатил глаза и что-то замычал от немого бешенства, поняв, что ответа от хозяйки гостиницы ему не дождаться.

— Позвольте мне, — пророкотал позади Янор. Подошел, легко и с изяществом потеснив нас с Седриком в сторону, и грозно навис над хозяйкой гостиницы.

На ее месте я бы уже рванула куда подальше, тихонько повизгивая от ужаса. Стоило признать, телохранитель у меня был такой, что рядом с ним любой разбойник и душегуб покажется милым наивным мальчиком.

Сьерра Вайлет, будто ощутив его пристальный взгляд, в тот же миг очнулась, подняла на Янора затуманенные алкоголем глаза и неожиданно растянула рот в доброй глупой улыбке. Но затем ее лицо застыло, словно маска. Женщина окаменела, уставившись в глаза верзиле.

Янор стоял к нам спиной, поэтому я опять-таки при всем желании не могла увидеть его лицо. Попыталась было отойти в сторону, чтобы понять, почему старушка продолжает улыбаться и сидит так неподвижно.

— Не надо, — прошипел Седрик, дернув меня за руку и принуждая остаться на месте. — Стой спокойно, Трикс!

Я нахмурилась, уловив в его голосе странные нотки страха. Интересно, чего он опасается? Ведь Янор прямо сказал, что Себастьян приказал ему защищать меня. А такое чувство, будто все мои спутники до дрожи в коленках боятся моего нового телохранителя.

— Комнаты, — проговорил Янор, продолжая грозно возвышаться над замершей в непонятной неподвижности старушкой. — Они готовы?

— Не знаю, — прошептала сьерра Вайлет, правда, сейчас ее голос прозвучал не в пример более твердо.

— Как и обычно, впрочем, — неожиданно оборвал ее звонкий голосок.

Я обернулась и увидела, как по лестнице к нам медленно и величаво спускается молодая девушка, совсем еще юная — лет шестнадцати, вряд ли больше.