Гадалка - 2. Игра в прятки

Но по вполне понятным причинам я промолчала.

Однако Себастьян, видимо, без особых проблем прочитал мои мысли. Он моментально утратил свое благодушие, подобравшись, словно для прыжка, а его прозрачные глаза опасно заледенели.

— На будущее, сьерра Беатрикс, запомните, — тоном, не сулящим мне ничего хорошего, процедил он, — жалость унижает меня сильнее всего. Если вы желали оскорбить меня, то вам это прекрасно удалось.

Я испуганно попятилась. Почудилось, будто передо мной предстала смертельно ядовитая гадюка, в любой момент готовая к нападению.

В голове заполошно мелькнула мысль о бегстве. Интересно, если я начну кричать, сумеет ли Дора мне помочь?

Но почти сразу Себастьян моргнул, с усилием отведя от меня взгляд. И я с немалым облегчением почувствовала, как невидимая удавка, недвусмысленно сжавшаяся на моей шее, исчезла.

— Что же, будем считать, что наш первый раунд по высказыванию друг другу любезностей завершился ничьей, — пробормотал он.

— И все же я предпочла бы, чтобы в следующий раз вы стучались перед тем, как зайти, — упрямо проговорила я, и мои щеки опять потеплели при воспоминании о том позоре, который выпал на мою долю.

Себастьян искоса глянул на меня, но сейчас его глаза уже не источали тот могильный холод, что продрал меня до костей буквально пару секунд назад. Скорее, в них плескалось искреннее незамутненное любопытство исследователя, нашедшего прежде неведомую зверушку.

— А ты забавная, Беатрикс, — внезапно произнес он, словно не заметив, как от подобной неразрешенной фамильярности меня передернуло, однако благоразумно не называя меня сокращенным именем.

— Боишься меня, но все равно хорохоришься, при этом прекрасно осознавая, что зависишь от меня и моего расположения полностью. Или хочешь сказать, что не размышляла этим утром, какую безделушку, доставшуюся от родителей, продать в первую очередь, чтобы покрыть ежемесячный платеж по банковским обязательствам? Согласись, мой визит оказался на редкость своевременным и удачным для тебя.

— Если мои дела пойдут совсем худо, то я всегда могу покинуть Итаррию, — чуть слышно возразила я, сама не веря в то, что говорю.

— Ну-ну, — многозначительно обронил Себастьян. — Хотел бы я посмотреть на твою попытку пересечь границу.

Я насупилась, уловив в его голосе неприкрытую угрозу. Мол, твои родители выскользнули из моих рук, но тебе-то так точно не повезет. Впрочем, буквально сразу Себастьян широко заулыбался, не желая продолжать разговор в прежнем тоне.

— Хватит, Беатрикс, — попросил он.