Тюрьма глухаря

Вся ее жизнь прошла на его глазах, и вот теперь младшая сестренка обрела какие-то свои тайны, куда ему не было доступа.

Несмотря ни на что, Надежда все-таки была сильным человеком и, повзрослев, никогда не выставляла напоказ своих переживаний. Если Вадим и помнил ее слезы, то лишь во времена ее неразумного детства. Теперь, растерявшись, он не знал, как следует поступать. Может, просто закрыть дверь и выйти? Или расспросить о том, что ее гложет? Накатившая жалость резанула где-то под ребрами, и он спросил, немного смешавшись:

– Так я пройду?

– Проходи, – отступила Надежда, пропуская его в комнату.

Сели на диван: Вадим с распрямленной спиной, Надя зажалась в уголке, словно побитая собака. В присутствии зареванной сестры он вдруг почувствовал себя лишним в этой девичьей светлице и сам был не рад, что перешагнул порог.

– Кажется, я догадываюсь, что произошло… Но я бы хотел услышать все от тебя.

– Он сказал, чтобы я избавилась от ребенка.

– Вот как, и почему?

– У него такая работа, что его часто не бывает дома.

Так уж сложилось между ними – Надежда буквально с детства доверяла брату свои небольшие секреты. А когда подросла, то не стала ничего менять в доверительных отношениях и делилась с ним как большими, так и малыми тайнами. Она бывала с братом предельно откровенной, чего не случалось у нее ни с подругами, спешащими поведать о ее злоключениях всему свету, ни с родителями, неисправимыми моралистами. Брат мог поддержать добрым словом, дать хороший совет, а при надобности укротить особенно рьяного ухажера резким словом.

В этот раз все было по-другому, посерьезнее, что ли… А потому и ответ она ожидала получить куда более чистосердечный.

– Все так… – негромко произнес Вадим. И, посмотрев на сестру, добавил столь же невозмутимо: – Я убью его.

Надя взглянула на брата и испугалась его спокойных серых глаз. Сказано было не для какого-то эпитета, который может присутствовать в любом диалоге, и уж тем более не для того, чтобы как-то ее утешить.

– Вадим, поклянись, что никогда не сделаешь этого, – сглотнув, твердо произнесла девушка.

– Не обещаю. Он тебя оскорбил и должен за это ответить.

– Послушай, Вадим, ты не о том сейчас говоришь, убийство – это большой грех.

– Возможно… Но не в моей ситуации, – просто объяснил Вадим.

– Ты не сделаешь этого!

– Почему? – Вадим выглядел немного удивленным.