Тюрьма глухаря

– За ним! – послышался далеко за спиной голос. – Уйдет!

Выбежав на свет – центральную улицу города, – он умерил дыхание и зашагал как обычный прохожий. Где-то позади надрывалась полицейская сирена, но вскоре стихла, когда машина завернула в соседний переулок.

– Чиж, прижмись где-нибудь здесь.

– Хорошо, – отозвался водитель.

Свернув в безлюдный тихий переулок, он заглушил двигатель.

– Все. Приехали! – Повернувшись к вертлявому, не проронившему за всю дорогу ни слова, брюнет сказал: – Сейчас разбегаемся в разные стороны навсегда! Ты нас с Чижом не знаешь, мы тебя тоже не знаем и никогда с тобой не встречались.

– Лады, – негромко проговорил шатен.

Без особого трепета, не разбирая, что именно попадется под ладонь, брюнет вытащил горсть золотых украшений, среди которых были кольца, перстни, амулеты, серьги.

– Это твоя доля… Здесь больше того, на что мы договаривались. Можешь делать со своей долей все, что хочешь. Только смотри, не продешеви. Все это стоит бешеных денег.

– Понял. – Вытащив из кармана обыкновенную холщовую сумку, вертлявый бережно уложил в нее драгоценности. – Посоветуй, как мне лучше поступить с ними.

– Можешь обратиться к продавцам антиквариата, они умеют держать язык за зубами, можешь попытаться выйти на коллекционеров, эти заплатят большие деньги.

– Знатные вещички, – уложив драгоценности в сумку, повертел в руках перстень шатен.

– Так и понесешь в этой сумке? – хмыкнул брюнет.

– А что не так?

– Вот подельничков бог послал! – недовольно проговорил брюнет.

Уложив в сумку изделия, вертлявый спросил:

– А как быть с четвертой долей?

– Тебя это не должно напрягать. Может, его уже менты повязали…

– Как-то нехорошо с ним получилось.

– Он сам виноват. Чего мешкал? Запомни, его для нас нет, он умер.

– А если он будет звонить?

– Оборви все контакты, выброси телефон и сваливай как можно дальше из города. Уже завтра здесь такой кипеж поднимется, что не приведи господь! Полиции будет больше, чем горожан!

– Так и сделаю. А ты куда двинешь?

– Сложно сказать… Россия большая, может, в Москву вернусь, а может, на Севере где-нибудь перекантуюсь. А теперь выходи… Доберешься сам?

– Без проблем.