В погоне за драконом, или счастье прилагается

По дороге тоже особо говорить было не о чем, и я всё больше смотрел по сторонам, наблюдая за жизнью горожан, цепляясь взглядом за развешанные всюду листовки о розыске какой-то девушки. Чем ближе мы приближались к воротам, тем нервознее становилось поведение мальчишки. Вернувшийся страх волнами накатывал на меня, оседая неприятным послевкусием. Хотелось чем-нибудь запить эту горечь.

— Досмотр! — перед нами появился мужик в доспехах с выдавленным гербом на нагруднике.

— С каких это пор досматривают при выезде из города? — спросил разглядывая местного вояку.

— Приказ у нас досматривать всех, — буркнул мужик явно недовольный свалившейся на него лишней работой.

Страх, что и без того накатывал волнами от парня, полоснул по нервам и, глянув на мальчишку, я на мгновение потерял дар речи. Смазливое личико перекосило, глаза разъехались в разные стороны, а из уголка пухлых губ скатывалась слюна.

— Ну так досматривай, — хмыкнув, повернулся к охране города, — нас всего двое, я, да мой племянник, — махнул в сторону Лава.

Мужик бросил взгляд на мальчишку, оглядел меня и махнул рукой, устало крикнув в сторону ворот.

— Этих пропустить!

Мы спокойно покинули стены города, и только свернув на просёлочную дорогу, уходя с основного тракта, я повернулся к парню.

— Ну и что это было? — вопрос мучил меня с момента, как мы выехали за городскую стену. — Ты кого-то убил? Или чего другого натворил?

На языке же вертелся другой вопрос о членовредительстве, который я так и не озвучил.

Глава 3

Леди Лавелия княжна Хэмптон…

В момент, когда Тей нанял меня проводником, я почти расслабилась, решив, что на этом все мои проблемы решены. Наивная дурочка! Как же я забыла, что по всему городу глашатаи объявляли о моих поисках, а листовки с портретом расклеены по всюду?

От волнения весь путь до ворот и за пределы города прошёл как в тумане. Я изо всех сил пыталась состроить самую кривую рожицу и удержать её как можно дольше, молясь об одном: “Только бы не узнали! Я в мужской одежде, волосы спрятаны, а рожа кривая.

— Ну и что это было? — вопрос вырвал меня из прострации.

Сильные, яркие эмоции и страхи, пережитые мной, отпустили сразу, как только мы преодолели городскую стену. В голове враз наступила звенящая тишина, тело будто лишилось опоры, а все эмоции схлынули, оставляя только странную вязкую апатию.