Дело в чемодане

А после, будучи взрослым, уже он сам решит, стоит ли оставлять это себе или распорядиться тем, что осталось от отца, по-другому.

- Очень мудрое решение, – похвалил девушку Ромас, поняв суть разговора, и задумчиво глянул на меня.

- Да, теперь буду воплощать это в жизнь, – слегка улыбнулась Нейли. – Пусть о Кевине останется хотя бы такая память.

- Я в скором времени закончу прибор, о котором говорила, и, возможно, смогу вам помочь с установлением родства, – пояснила я и спешно добавила специально для сыскаря.

- Спасибо, тогда я вскоре зайду снова, – поблагодарила перед уходом Нейли.

- Значит и здесь ты успела отметиться и помочь, – прокомментировал Ромас, когда мы вновь остались вдвоем.

- Да, я помню, что это не вписывается в службу управы, – передернула я плечом. – Но я считаю, что управа не только должна следить за соблюдением законов, но и помогать людям в трудные времена. Хотя возможно ты со мной и не согласен.

- Я давно хотел с тобой поговорить, – начал Ромас.

Нас прервал громкий стук в дверь и показавшаяся в проеме голова посыльного.

- Письмо для госпожи Эльвис.

- Да, это я. Спасибо.

На стол передо мной лег конверт со штампом городской палаты и молодой человек удалился.

- А это еще что такое? – заинтересовался Ромас и подошел ближе ко мне.

- Пока не знаю, – ответила, вынимая письмо из конверта.

“Госпожа Эльвис, я уточнил информацию касательно места специалиста на предприятие по изготовлению приборов.

- Вот, значит, как, – напряженно проговорил Ромас, бесцеремонно перегнувшийся и прочитавший мое письмо. – Специалист по изготовлению приборов. Считаешь там для тебя более подходящее место, чем здесь?

Странно, что меня не раздражает его привычка читать адресованные мне письма.

- Да, похоже все-таки ты избавишься от моей назойливой компании, – попыталась нервно улыбнуться, делая вид, что счастлива открывшейся перспективе.

- А если я не хочу избавляться от твоей компании? – серьезно проговорил Ромас.

- Но ты сам говорил, что мы не сможем вместе работать, – выпалила, замерев. – И что не сможешь мне доверять.

Ромас долго смотрел на меня и, наконец, нервно взъерошив рукой волосы, заговорил.

- Мира, прости меня. Я вспылил. Был зол, рассержен, обижен. Все сразу.