Колодец мрака

Только через пару минут я решилась и осторожно перекатилась на другой бок.

Боли не было.

Кажется, все действительно закончилось. А я жива и здорова, как и было обещано. Хотя… мне, помнится, много чего было обещано!

Уняв дрожащие мышцы, я с трудом поднялась и протерла влажные от слез глаза. Потом мрачно оглядела ставший ненавистным колодец. Кажется, пора отсюда убираться и всерьез пообщаться с теми, кто меня упек в это «изумительное» место, наврав с три короба.

Скрипнув зубами, я, пошатываясь, направилась на выход. Дойдя до преграждающей путь стены, постучала по ней кулаком, отчего по хрусталю пробежала сеточка голубоватых искр, и сипло, но громко потребовала:

– Откройте!

Дверь, что приятно, тотчас отползла в сторону, и я ввалилась в комнату к Аскенвальду и Марьяне.

– Лариса! Я так рад! – Едва меня завидев, старейшина тотчас устремился навстречу.

– Да офигенно! Хорошо, что вообще хоть что‑то чувствую! – прохрипела я со злостью. – И это, мать вашу, легкий обряд? Это, по‑вашему, называется «почувствовать небольшой дискомфорт» и «испытать удивительные ощущения»?!

– Пожалуйста, не волнуйтесь. Да, мы несколько уменьшили возможные…

– Несколько?!

– Хорошо, значительно.

Я открыла рот, собираясь высказать этому старому хрычу все, что думаю насчет его заботы о моих нервах, но пошатнулась от слабости. Все‑таки после болевого шока мышцы изрядно перенапряглись, да и подташнивало.

– Ларка, ты только в обморок не падай, дыши глубже! – Маша мгновенно оказалась рядом и подхватила меня под руку.

– Не дождетесь, – процедила я, но несколько глубоких вдохов все же сделала.

– Марьяна, отведи Ларису в комнату отдыха, – распорядился Аскенвальд. – А я, пожалуй, как ты и советовала, поговорю с Лацием. Девочка и впрямь из другого мира, да к тому же устала. Подождем до вечера.

– Конечно. – Та кивнула, а потом вновь встревоженно посмотрела на меня.